Как правило, джихадисты с Северного Кавказа попадают на войну в Сирию через Азербайджан и Турцию. Об этом говорится в статье, опубликованной на сайте немецкой радиостанции Deutsche Welle.
Как сказано в публикации, за последние два года активность боевиков на Северном Кавказе заметно упала. Но эксперты считают это временным затишьем и с тревогой ждут возвращения кавказских боевиков из Сирии.
Так, 6 октября в дагестанском селе Кироваул боевик обстрелял сотрудников МВД, проводивших мероприятия по проверке. В результате спецоперации были убиты два силовика и один боевик. В полиции сообщили, что убитый, 29-летний Алидибир Аслудинов, недавно вернулся из Сирии, где обучался взрывному делу. Это первый случай, когда боевик с «сирийским» опытом был замечен в противоправных действиях у себя на родине. Но не исключено, что такие случаи будут повторяться.
За последние 2 года деятельность вооруженного подполья на Северном Кавказе значительно ослабла, отмечают эксперты правозащитного центра «Мемориал». Член правления «Мемориала» Александр Черкасов отметил, что если судить по случаям нападений боевиков на силовиков, то летом 2013г. активность снизилась в два раза по сравнению с предыдущим годом, а летом 2014-го - еще в два раза.
Независимый эксперт, корреспондент радиостанции «Эхо Кавказа» Мурат Гукемухов считает, что проект «Имарат Кавказ» - идеология создания исламистского государства на Северном Кавказе - сейчас находится в стадии затухания. «Подразделения "Имарата Кавказ” в разных республиках не смогли преодолеть этнических перегородок. Их деятельность ограничилась ареалами собственных этнических групп», - сказал Гукемухов, отметив, что это значительно ослабило «подполье» изнутри.
Он заметил, что когда в Кабардино-Балкарии были ликвидированы наиболее заметные лидеры подполья этого региона, казалось бы, следовало ожидать прихода «амиров» из других республик - например, из Чечни или Дагестана. Но этого не произошло. «По моим наблюдениям, это связано с этническими различиями между разными группами», - говорит Мурат Гукемухов.
Кроме того, сократился приток новых адептов «подполья», считает эксперт. Это связано с изменившимся отношением кавказского населения: «Несколько лет назад изнуренное полицейским произволом кавказское общество смотрело на боевиков, как на Робин Гудов, и в душе им сочувствовало», - сказал он.
Гукемухов считает, что общество оказалось не готовым к тому, что подполье начнет распространять на него свое влияние. «Это и закят - поборы, которыми сначала облагался только крупный преступный бизнес и коррумпированные чиновники, но потом это распространилось и на средний бизнес. И вмешательство в повседневную жизнь: например, в Дагестане могли сжечь ларек, торгующий алкоголем», - отметил он.
В итоге вооруженное подполье практически утратило способность привлекать энергию со стороны, считает Гукемухов.
Кроме того, сказались «многолетние усилия мощного авторитарного государства, у которого есть машина подавления», считает председатель совета «Мемориала», координатор программы «Горячие точки» Олег Орлов. «Силовики боролись с подпольем, не заботясь о гуманности. Амиров выбивали одного за другим - как правило, ими становились совсем молодые люди, которые шли в подполье, понимая, что, скорее всего, станут смертниками», говорит Орлов.
По его словам, срок участия в джихаде на Кавказе составляет в последнее время не более 2-3 месяцев - после этого человека, как правило, убивают.
Отчасти сказалась и проводимая в 2011-2012гг. политика «мягкой силы», полагает старший научный сотрудник Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО Николай Силаев. В частности, в Ингушетии, Кабардино-Балкарии и Дагестане одно время успешно действовали комиссии по адаптации боевиков: тем, кто добровольно выходил на связь с правоохранительными органами, предоставляли возможность избежать уголовной ответственности и начать новую жизнь.
«Многих удалось вытащить из леса», - рассказывает Силаев. Выходили и влиятельные полевые командиры, и люди, которые стали пособниками террористов по незнанию и были использованы вслепую, рассказал один из членов комиссии по адаптации Тимур Акиев. Правда, такая «оттепель» продолжалась недолго. В Ингушетии она фактически закончилась после того, как в августе 2013г. был убит руководитель комиссии Ахмед Котиев, в Дагестане - после отставки главы республики Магомедсалама Магомедова.
На этом фоне отток большого количества кавказских боевиков в Сирию и Ирак выглядел естественно, говорит Николай Силаев: «Воевать на Ближнем Востоке выгоднее. С точки зрения исламистской идеологии, нет никакой необходимости вести джихад именно на Кавказе, на окраине исламского мира, где зимы холоднее, а борьба с терроризмом жестче. Даже наоборот, местные сотрудники ФСБ утверждали, что международные террористические организации оказывают материальную помощь семьям уехавших воевать в Сирию. А некоторые уезжают вместе с семьями».
Джихадистская среда на Ближнем Востоке привлекательна для боевиков именно тем, что обладает возможностью создавать коалиции, лишенные этнических перегородок, считает Силаев.
По словам эксперта Центра Карнеги Алексея Малашенко, количество боевиков-эмигрантов из России может составлять от 300 до 2000 человек. По словам Малашенко, никакого централизованного потока боевиков нет - они действуют сами по себе или небольшими группами. Боевики узнают как и куда надо ехать через социальные сети.
Он также отметил, что группировка «Исламское государство» сейчас не слишком популярна. Так, известный мусульманский богослов Юсуф аль-Кардави недавно осудил «ИГ», отметив, что исламский халифат не может быть установлен при помощи силы. «Подход "Исламского государства" не соответствует нормам шариата и может иметь опасные последствия», - заявил аль-Кардави.
Так или иначе, не исключено, что, по мере того как война против «ИГ» будет ужесточаться, боевики будут стремиться на родину. Руководитель Центра социологических исследований Ramcom Денис Соколов считает, что при любой дестабилизации обстановки «сирийские кавказцы» могут сыграть важную роль: «Поле стало чистым, и теперь будет формироваться совершенно новый дизайн вооруженного сопротивления, которое будет выбирать между национально-освободительной и религиозной риториками».
И если кавказские боевики предыдущего поколения были тесно связаны с коррумпированной местной элитой и поэтому отчасти были вынуждены идти на компромиссы, то репатрианты из Сирии «не зависят от местных властей и могут занять куда более жесткую позицию», опасается Денис Соколов.
Panorama.am