Президенты Армении и Азербайджана Серж Саргсян и Ильхам Алиев готовятся к саммиту в Париже. Он должен состояться 27 октября по инициативе президента Франции Франсуа Олланда. В этой встрече также примут участие и сопредседатели Минской Группы ОБСЕ, что в очередной раз фиксирует двухформатный уровень переговоров по карабахскому урегулированию.
Нетипичность ситуации и в том, что у конфликтующих сторон всегда имеется соблазн превратить саммиты между собой при посредничестве одного из глав государств из числа сопредседателей Минской группы ОБСЕ в главную переговорную площадку со своей повесткой дня, которая может расходиться с наработками группы, готовящей базовое соглашение по урегулированию конфликта. Так после встречи в рамках Уэльского саммита НАТО Алиева и Саргсяна при участии госсекретаря Джона Керри бакинский политолог Октай Садыхзаде заявлял, что «Минская группа не столько решает конфликт, сколько управляет им», что «сопредседатели просто организовывают встречи президентов на различных мероприятиях высокого уровня» в ситуации, когда «у сторон нет каких-либо новых институциональных предложений, нет конкретного желания подойти к решению этого вопроса с точки зрения международного права». Это, конечно, не так.
Более того, бакинские политологи охотно рассуждают по следующему принципу: встреча президентов при участии американского госсекретаря Джона Керри — это якобы «ответ США России» после Сочинской встречи Алиева и Саргсяна при посредничестве президента Владимира Путина. В таком случае такая же парижская встреча, но при посредничестве французского президента Франсуа Олланда, это — «ответ Парижа Вашингтону и Москве». В соответствии с обозначенной схоластической схемой появляются суждения о якобы политическом доминировании в карабахском урегулировании то Москвы, то Вашингтона, а то и Парижа, хотя ни разу ни одна из названных столиц, выступая в роли посредников при саммитах Алиев-Сарсян, не дезавуировали работу Минской группы ОБСЕ по базовым соглашениям по урегулированию конфликта. И на сей раз посол Франции в Армении Анри Рено заявил, что «урегулирование нагорно-карабахского конфликта находится исключительно в рамках компетенции сопредседателей Минской группы ОБСЕ».
Речь идет, конечно, о принятых в 2009 году в итальянском городе Аквила «Обновленных Мадридских принципах», в которых предусмотрено — наряду с возвращением Азербайджану прилегающих к Нагорному Карабаху ряда районов — и определение промежуточного статуса Карабаха с выходом на референдум. Вокруг этой стержневой основы с определенными деталями и ведется главная дискуссия в формате Минской группы ОБСЕ. По имеющейся информации, и на предстоящем саммите Алиев-Саргсян при посредничестве президента Олланда все будет крутиться вокруг уже известных сюжетов с целью, как заявляет Париж, «придать стимул процессу переговоров». В то же время после встречи с сопредседателями МГ ОБСЕ министр иностранных дел Азербайджана Эльмар Мамедъяров сообщил о готовности Азербайджана работать над Большим Мирным Соглашением.
Что это такое? К сожалению, детали этого проекта неизвестны. Азербайджанская сторона дает ему «широкое» и «узкое» толкование. Под «широким», как трактует его глава МИД Азербайджана Мамедъяров, имеется в виду «необходимость подписания большого мирного соглашения по урегулированию армяно-азербайджанского, нагорно-карабахского конфликта». «Узкое» толкование предусматривает вывод вооруженных сил Армении с районов Азербайджана, что подразумевает заключение Договора с Арменией о прекращении состояния войны. В принципе это может входить в посредническую компетенцию президента Франции Олланда, но не в компетенцию Минской группы ОБСЕ, занимающейся исключительно карабахскими проблемами. Для Баку важно подписать с Ереваном документ, в котором на юридическом уровне фиксировалась бы территория Армении без Карабаха. В то же время реализация Мадридских принципов выводит Азербайджан и Армению из состояния войны, но с определением статуса Карабаха.
Эта позиция с учетом событий на Украине приобретает особое значение, поскольку сегодня, как никогда ранее, приходится принимать в расчет возникшую после развала СССР правовую ситуацию тех или иных территорий, входивших некогда в состав бывших советских республик, — чтобы сформировать новый юридический инструментарий для разрешения имеющихся конфликтов на постсоветском пространстве, включая и карабахский. Возможно, осознание этого факта толкает Баку к использованию модели «асимметричных переговоров» с навязыванием своего диагноза ситуации и своего варианта решения для разрешения конфликта. Во всяком случае, иначе невозможно воспринимать попытки перевести предмет дискуссий по Карабаху в сторону исторической идентификации всего армянства, что вообще лишает конструктивности диалог на уровне Баку-Ереван.
Но сегодня интрига в другом: станет ли саммит Алиев-Саргсян в Париже событием прорывного значения в процессе карабахского урегулирования, или конфликтующие стороны будут по-прежнему дожидаться «лучших для себя времен»? Пока, как заявил личный представитель действующего председателя ОБСЕ Анджей Каспршик, «в зоне нагорно-карабахского конфликта сохраняется на высоком уровне риск его эскалации», что не может не вызывать серьезного беспокойства.
Станислав Тарасов — шеф-редактор Восточной редакции ИА REGNUM