Представитель госдепартамента США Джен Псаки заявила, что не существует разногласий между Вашингтоном и Турцией. «Не верьте всему, что вы читаете, потому что Турция остается не только важным союзником НАТО, но и партнером в попытках ослабить и уничтожить ИГИЛ, — заявила она. — Вашингтон продолжает вести с Анкарой активный диалог о том, какие дополнительные шаги они могут предпринять в борьбе с ИГИЛ». Она также добавила, что «США воспринимают Турцию как союзника».
Чем вызвана такая реакция Вашингтона в отношении Анкары, ведь буквально на днях Белый дом атаковал Турцию, чтобы она приняла активное участие в коалиции по борьбе против ИГИЛ? Как известно, ранее Анкара выдвигала свои условия, суть одного из которых заключалась в переориентации цели коалиции — не борьба с ИГИЛ, а упразднение режима Башара Асада в Дамаске. Вашингтон отказался принимать такой сценарий. В этой связи вице-президент США Джо Байден во время своего выступления в Гарвардском университете заявил следующее: «Самой большой проблемой в Сирии стали наши союзники. У нас были отличные отношения с турками, саудовцами, жителями ОАЭ и других стран. И чем они занимались? Они всеми силами стремились свергнуть Башара Асада. Они осыпали сотнями миллионов долларов и заваливали десятками тысяч тонн оружия любого, кто был готов воевать против Асада. Только вот дело в том, что люди, которым они оказывали помощь, были боевиками „Фронта ан-Нусра“, „Аль-Каиды“, а также экстремистами, приехавшими из других стран». Турки возмутились, и Байден принес им свои извинения, хотя не опровергнул ни одной из сказанных им фраз.
Затем Анкара выступила с проектом создания на севере Сирии бесполётной зоны или «зоны безопасности», куда она могла бы переместить беженцев из северной Сирии, начать процесс формирования структур оппозиционного правительства, создавая одновременно лагеря для подготовки сил так называемой Сирийской свободной армии (ССА), чтобы затем начать наступление на Дамаск. Однако администрация президента Барака Обамы отказалась от турецких сценариев. Побывавший с визитом в Турции новый генсек НАТО Йенс Столтенберг заявил, что создание таких зон является «сложной работой и требует времени». Когда Анкара попыталась разыграть «карту» базы Инджирлик, оговаривая условия использования ее авиацией союзников по коалиции, США заявили, что готовы создать новую военную базу в Иракском Курдистане на военном аэродроме Харир в 50 км к северу от Эрбиля, откуда «более удобно следить за передвижениями боевиков ИГИЛ в Ираке и Сирии».
Более серьезная интрига стала разыгрываться в связи с обороной Кобани. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган недоумевал, почему Вашингтон придает такое огромное значение фактору Кобани, который «обороняет всего 2 тысячи человек». Но дело в том, что через фактор Кобани Вашингтон планировал и осуществил серьезную перестановку сил в зоне противостояния с ИГИЛ.
Первоначально на Анкару оказывалось давление с целью заставить ее принять участие в наземной операции против ИГИЛ. Когда с ее стороны последовал отказ, боевики Рабочей партии Курдистана (РПК) стали перебираться из Иракского Курдистана в юго-восточные вилайеты Турции и предприняли попытки оказать помощь своим соотечественникам в Кобани. Ситуация оказалась настолько напряженной, что начальник Генерального штаба Турции Неждет Озел отказался от встречи в США с военными министрами стран коалиции. Анкара предприняла попытку провести еще одну контригру, разрешив — по просьбе США — пропуск через свою территорию в Кобани военных формирований иракских курдов — «пешмерга». В этой связи главы МИД Мевлют Чавушоглу заявил, что «нет никакой проблемы в том, чтобы конвой из Курдистана и бойцы курдского ополчения переправились на север Сирии через турецкую границу», а глава правительства Ахмет Давутоглу уточнил: «Отправка сил „пешмерга“ стала единственным способом помочь Кобани, так как другие страны не хотят отправлять свои сухопутные войска».
Вслед за этим последовал еще один ход. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган сообщил, что курдская «Партия демократический союз», чьи бойцы также защищают Кобани, согласилась принять помощь от ССА. По его словам, «сейчас обсуждается, каким именно маршрутом 1300 вооруженных бойцов ССА могут добраться до Кобани». Добавим к этому и то, что накануне между Эрбилем и сирийской Партией демократического единства (ПДЕ) прошли переговоры, и что "ПДЕ не желала того, чтобы в Сирию пришли «пешмерга», а Анкара декларировала, что для неё «нет различий между ИГИЛ и другими террористическими группировками в Сирии, в том числе и ПДЕ», которую в Турции считают «крылом РПК». Так Турция пытается сломать американский сценарий по усилению влияния курдов в регионе, «разводя» их и через РПК, и через ССА.
В то же время РПК, видимо, не случайно, активизировала свою боевую деятельность в юго-восточных вилайетах Турции, сковывая таким образом возможности правительства действовать сразу на нескольких направлениях. Плюс к этому и то, что Дамаск, выступающий не столь решительно против США и их союзников в борьбе против ИГИЛ, назвал «вопиющим нарушением суверенитета страны допуск „пешмерга“ в Кобани через границу с Турцией», квалифицируя этот шаг турецкого правительства как «позорный».
Вашингтону удается «продавливать» в Анкаре нужные решения и ему не с руки сейчас вступать в очередной конфликт с Анкарой, что и подтвердила своим заявлением представитель госдепартамента Псаки. Тем не менее, как считает британский еженедельник The Economist, Белый дом выводит Эрдогана из «загадочного состояния», когда ему приходится участвовать в борьбе против своих негласных союзников, что уже фактически привело к кризису во взаимоотношениях между странами. Загадка в том, чем завершится для Вашингтона и Анкары война с ИГИЛ и на какой стороне в конечном счете окажутся нынешние союзники по НАТО. Так что события вокруг Кобани быстро приобретают новую логику.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM