Легендарный бизнесмен Рубен Варданян рассказывает про свою мечту и даже готов поделиться ею с теми, у кого ее нет. У Рубена Варданяна на всех хватит. Проблема только в том, что его мечта не каждому подойдет. И не каждый, кому она подойдет, с ней справится, пишет "Русский пионер", на страницах которого Рубен Варданян представил колонку. Tert.am приводит статью целиком.
КОГДА-ТО ВСЕМ, КТО ПРИХОДИЛ УСТРАИВАТЬСЯ НА РАБОТУ В "ТРОЙКУ ДИАЛОГ", мы предлагали такое упражнение: рассказать о своей мечте. Или задавали вопрос: "Как бы вы хотели, чтобы вас поздравили с 50-летием?" Результаты этих упражнений оказались очень любопытными: подавляющее большинство респондентов мечтают в том или ином виде о домике на берегу моря и не видят себя на 20 лет вперед.
Психологи отмечают, что многие молодые люди, родившиеся уже не в Советском Союзе, а в новой России, не умеют мечтать. Понятие "мечта" у них подменяется целью, причем в ее вещном, материальном выражении: новый гаджет, поездка в экзотическую страну, хорошо оплачиваемая и желательно не слишком обременительная работа. Им не интересно, что же "там, за горизонтом". Они туда и не заглядывают. Я уже не раз говорил, что считаю двумя ключевыми проблемами нашего общества короткий горизонт планирования и маленький радиус доверия. Проблемы эти тесно взаимосвязаны. Дело в том, что заглядывать далеко вперед могут лишь те, кто уверен в своих силах. Уверенность в себе рождается из доверия — к самому себе, окружающим, миру. Я думаю, что можно научить людей мечтать, научив их больше доверять друг другу.
Где и когда рождается мечта? Истоки ее, как и истоки комплексов, наверное, нужно искать в пионерском детстве (привет Мише Куснировичу!) или комсомольской юности. Помню, в 1990 году у нас с сокурсниками возник спор: что лучше - помочь десятерым, девять из которых могут тебя обмануть, или не помочь никому, чтобы не чувствовать себя дураком? Я говорил, что дам деньги десятерым и пусть меня считают идиотом. Мне самому много помогали. Никогда не забуду, как практически незнакомые ребята, с которыми я ехал в Азербайджан служить в армии, собрали для меня 23 рубля (все их оставшиеся сбережения), которых не хватало, чтобы меня отправили проходить службу в Армении. Может быть, именно тогда у меня подспудно зародилась мысль, которая со временем переросла в настоящую мечту: сделать так, чтобы те, кто хочет и готов помогать, не боялись это делать. Я мечтаю создать в России профессиональную индустрию благотворительности, потому что считаю это фундаментальным условием для расширения радиуса доверия.
БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ - ОДИН ИЗ ВАЖНЕЙШИХ ЭЛЕМЕНТОВ ЗДОРОВОГО ОБЩЕСТВА. Каждый из нас занимается благотворительностью в том или ином виде. Кто-то оказывает адресную помощь - родным, друзьям или знакомым, у которых случилась беда. Многие откликаются на трагические события, помогают деньгами, одеждой, едой, личным участием. Но это разовые вещи. По результатам одного из соцопросов Высшей школы экономики, только от 10 до 15% россиян жертвуют деньги через профессиональные благотворительные институты. Мы страдаем от того, что не доверяем или не вполне доверяем тем, кому отдаем свои деньги. Да и профессионализм благотворительной индустрии в целом в нашей стране довольно низкий. Вот почему у меня есть большое желание сделать индустрию благотворительности эффективным, профессиональным, прозрачным механизмом, который будет управлять десятками миллиардов долларов.
Я вижу несколько фундаментальных проблем, с которыми сегодня сталкиваются российские благотворительные организации. Во-первых, это отсутствие системности. Подавляющее большинство фондов борется с симптомами какой-либо проблемы, а не с ее истоками. Это связано с отсутствием долгосрочного видения и характерно не только для благотворительных институтов, но и для нашего общества в целом. Мы не видим, куда хотим прийти через 20-30 лет. У нас много прекрасных начинаний, которые бросают на полпути или губят неэффективным управлением. Во-вторых, это отсутствие четкой системы оценки. Как оценить эффективность того или иного фонда или организации? Как измерить успешность проекта? Как узнать, сколько денег выделить на проект? Наконец, как наладить связь с донорами, чтобы они понимали, насколько эффективна та структура, которой они передали свои средства? Все эти вопросы требуют осмысления и детальной проработки.
Я глубоко убежден, что филантропические инициативы нуждаются в не менее профессиональном подходе, чем коммерческие предприятия. Для поддержания операционной деятельности фондов и создания прозрачной модели отчетности необходим бэк-офис; благотворительные фонды, как и коммерческие структуры, должны проходить процедуру due diligence; нужно наладить CRM и постоянную коммуникацию с донорами, чтобы люди точно знали, на что пошли их деньги, как они смогли помочь, и хотели бы помогать и дальше. Необходимо также привлекать и обучать профессионалов из бизнеса, равно как и персонал благотворительных фондов, проводить специальные мероприятия, посвященные индустрии благотворительности, для обмена опытом, накапливания знаний и создания синергии в некоммерческом секторе. Наконец, нужны законодательные инициативы. Я вижу очень большое поле для работы.
ВОТ УЖЕ БОЛЕЕ ПЯТИ ЛЕТ, СНАЧАЛА В "ТРОЙКЕ ДИАЛОГ", ЗАТЕМ ПОСЛЕ слияния со Сбербанком в Sberbank CIB, мы помогаем нескольким фондам, предоставляя управленческий опыт и оплачивая работу профессионалов, привлеченных из бизнеса. Сегодня я и мои партнеры пытаемся создать инфраструктуру, которая обслуживала бы часть благотворительных фондов России. Как на Западе, где благотворительные организации отдают все административные функции на outsourcing. Еще одним шагом к осуществлению мечты о профессиональной индустрии благотворительности стало создание образовательной и исследовательской платформы по вопросам управления благосостоянием, преемственности и филантропии — Центра управления благосостоянием и филантропии при Московской школе управления СКОЛКОВО.
Замечено, что у настоящей мечты есть парадоксальное свойство: если разделить ее с кем-то, ее сила умножится. Иными словами, чем больше людей поверят в твою мечту, тем вернее, что она станет реальностью. Доказательством тому служат когда-то казавшиеся всем несбыточными мечты о строительстве собственной бизнес-школы мирового уровня в России (Московская школа управления СКОЛКОВО) и о создании на постсоветском пространстве международной школы, в которую родители из разных стран будут отправлять своих детей (UWC Dilijan College в Армении, где в августе приступили к занятиям около 100 детей из почти 50 стран мира, в том числе из США, Великобритании, Канады, стран Западной и Восточной Европы, Латинской Америки, Ближнего Востока, Азии и Африки).
Поэтому, возвращаясь к тому, с чего я начал, если вы вдруг почувствуете, что у вас нет мечты, я готов поделиться с вами моей. Уверен, что вместе мы сможем создать будущее сегодня, чтобы завтра подняться выше мечты.