Интервью руководителя Научно-образовательного фонда «Нораванк» Гагика Арутюняна.
— Г-н Арутюнян, вступление Армении в Евразийский экономический союз (ЕАЭС) породило такое количество противоречивых и кардинально противоположных точек зрения и комментариев в армянском обществе, что становится ясно: нет единого осознания цели нашей интеграции в этот союз. И среди лавины всевозможных оценок трудно не заметить один любопытный нюанс – даже явные сторонники вхождения Армении в ЕАЭС склонны рассматривать (будто оправдываясь) этот шаг как сугубо экономический. А что думаете вы?
— Очевидно, что вступление Армении в ЕЭАС – процесс, имеющий отношение почти ко всем сферам жизнедеятельности нашего общества. Утверждения, будто речь идет об исключительно экономическом альянсе, лишены основания: для этого достаточно взглянуть на Украину. Давайте представим некоторые сценарии возможных развитий и соображения относительно окружающей нас информационной среды в контексте безопасности. Потому что для Армении, как и для любой другой страны, приоритетной задачей является именно безопасность. Наши задачи в этой сфере, к сожалению, не ограничиваются де-факто войной с Азербайджаном. Основной тенденцией, угрожающей сегодня глобальной безопасности, является рост экстремизма, и часть этого явления материализовалась по соседству с нами в виде «Исламского государства» (ИГ). Формированию халифата в той или иной степени способствовали (и в некоторых случаях напрямую или косвенно продолжают способствовать) западные державы, Турция и некоторые арабские страны. Примечательно, что ИГ довольно открыто финансируется Катаром, в отношении которого, кстати, не применяется каких-либо санкций. В то же время все перечисленные фигуранты с завидным упорством продолжают дружно бороться против Башара Асада, воюющего с ИГ еще с 2011 года.
Не вызывает сомнения и то, что спонсоры ИГ преследуют разные, порой противоположные задачи и исламисты для них являются просто инструментом для достижения своих далеко идущих целей. Однако сами экстремисты думают иначе: они уже превратились в достаточно автономный геополитический фактор и в состоянии преподнести сюрпризы всему международному сообществу.
И уже преподносят… Вы считаете, «война с ИГ» будет носить продолжительный характер?
— В этом нет никаких сомнений. Примечательно, что, как заявил президент США, воздушные удары по ИГ продлятся минимум три года. Между тем в 2003 году те же американцы завершили военный этап войны против Ирака за три недели: она началась 20 марта, а 9 апреля в Багдаде уже свергали памятник Саддаму. Можно констатировать, что регион еще долго будет пребывать в хаосе, а в подобных ситуациях резко возрастает вероятность так называемых плохих сценариев. К примеру, экстремизм находит распространение в уже «полутеррористическом» Азербайджане, подданные которого не только пополняют ряды ИГ в Сирии и Ираке, но и вербуют боевиков в других странах (например, в Грузии и России). Тем временем законы шариата частично применяются уже в Нахиджеване, где неженатым парам запрещено гулять в общественных местах. Заметим также, что в СМИ сегодня активно обсуждается возможность «цветной революции» в этой стране. Между тем, исходя из опыта «арабской весны» и «киевского майдана», в подобных ситуациях к власти приходят не сомнительного розлива «демократы», а именно экстремисты. Любопытно, что боевики «Правого сектора» называют себя «христианскими талибами» и с большим рвением уничтожают не только памятники, но и разоряют христианские храмы.
— Чем чреват возможный приход к власти исламистов в Азербайджане? И каковы ваши сценарии, касающиеся в целом трансформационных процессов в регионе?
— Возможный приход к власти исламистов в Азербайджане, безусловно, кардинально изменит обстановку на Южном Кавказе и придаст совершенно иной характер и без того сложным армяно-азербайджанским отношениям. Но это, как говорят, еще цветочки. Наихудший сценарий – реализация Турцией своих амбиций по созданию ядерного оружия. Кстати, в этой стране правит партия — разновидность «Братьев мусульман», а переход от «умеренного» ислама к «экстремистскому» иногда происходит весьма плавно. Не вызывает сомнений, что радикализованная «ядерная» Турция станет величайшей угрозой на глобальном уровне. Здесь важно учесть, что эта страна, в отличие, например, от Израиля и Ирана, является геноцидогенным государством, организовавшим массовое истребление армян, греков, ассирийцев и курдов. Иными словами, Турция может не только угрожать ядерным оружием, но и использовать его. Это серьезнейшая угроза, и в первую очередь для Армении. Таким образом, уже в среднесрочной перспективе для противостояния новым вызовам Армения нуждается в мощном военно-политическом союзнике, и в первую очередь ядерном «зонтике» России. Следует признать, что лишь одно это обстоятельство уже является решающим аргументом для вступления в ЕАЭС. Добавим, что, согласно прогнозам, в частности, Национального разведывательного совета США, нынешний миропорядок до 2030 года принципиально изменится: ни одна держава, в том числе США, не будет доминировать в мире. Другими словами, в терминах безопасности не будет другой силы, союз с которой был бы более выгодным, нежели с Россией.
— Тем не менее этот вопрос зачастую получает в информационном пространстве совершенно иную окраску…
— Совершенно верно. Суть в том, что с первых же дней формирования Третьей Республики в нашем информационном пространстве появились пришедшие на замену «советской» терминологии новые понятия, и перед некоторыми из них «шедевры» коммунистической пропаганды выглядят просто жалко. Вспомним, что в свое время широкое распространение нашли слова Пальмерстона «нет вечных союзников и врагов, есть только вечные интересы». Нелишне отметить, что тезис английского премьера в терминах реальной политики тривиален, к тому же абсолютно «базарные отношения» в политике могут себя позволить лишь империи. Однако во всех случаях данное изречение обращено к тактикам, что прекрасно понимают хорошо знающие цену стратегии британцы. Они, к примеру, как зеницу ока берегут свой главный политический капитал – союз англосаксонских стран, который, кстати, именно как таковой нигде не зарегистрирован. И вот здесь нам есть чему поучиться.
Следует признать, что у нас есть вековые враги, а в новейший период (который насчитывает более двух столетий) мы приобрели союзника, освободившего Восточную Армению и ведшего более десятка войн против Турции. Безусловно, союзнические отношения предполагают и проблемы, которые, однако, находятся в тактической плоскости. Но не только дух английского лорда витает в отечественном информационном пространстве. Оппоненты вступления РА в ЕАЭС зачастую в качестве главной аргументации приводят необходимость следования «европейским ценностям».
— Какое-то абсолютно размытое клише…
— Да, но благодаря массовому тиражированию это понятие в информационном пространстве превратилось в своего рода заклинание, а точнее — мифологему довольно смутного содержания. Ведь известно, что изучение системы ценностей различных наций является давно уже известным направлением современной социальной психологии. В частности, профессионалы этой сферы пришли к выводу, что система ценностей армян наиболее близка к системе ценностей восточно-христианских народов, в первую очередь грузин, греков, русских… Безусловно, есть также общности с другими европейским нациями. Мы в большинстве своем входим в индоевропейскую языковую группу, нас объединяет христианство и т.д. Однако здесь следует учесть, что Армения – страна во многом уникальная — ее часто относят к так называемым «локальным цивилизациям». Также известно, что общество функционирует наиболее эффективно, если придерживается близкой к своему менталитету и мировосприятию системы ценностей. И наоборот: возникают серьезные сложности, если меняются так называемые цивилизационный и геополитический коды…
— То есть народ начинает жить в чуждой для себя культурно-духовной и политической среде?
— Именно. Поэтому мы в первую очередь должны следовать нашим собственным ценностям и стремиться обогащать их, а не механически перенимать ценности русской, англосаксонской или иных цивилизаций. В этом вопросе следует сохранять наше национальное достоинство, при этом избегая проявлений комплексов как гиперполноценности, так и неполноценности. Беспокоит и то, что на глобальном уровне духовные ценности пытаются замещать потребительскими, чего в силу наших геополитических реалий мы не должны допускать. К тому же потребительское общество уже дает трещину: оно перестало быть созидательным и поэтому теряет свою былую эффективность и привлекательность. Проблемы в этой сфере осознают лидеры как «русского мира» (Путин и его команда), так и «западного»: как заметила Ангела Меркель, «в Европе не то что много ислама, а мало христианства». Эти слова особенно актуальны на фоне сведений о том, что многие боевики ИГ – это разочаровавшаяся в европейских ценностях молодежь.
Зара Геворкян, «Голос Армении»
