— В 1988 году вернулся из России и
включился в карабахское движение с самого начала фазы митингов. Записался в
подпольный отряд под руководством Камо Даниеляна (Чугун). Постепенно к нам
подключились друзья и коллеги из ТВ. В последующем, отряд назывался «Тиго». Уже
в 1990 г. участвовал в операции по защите Геташенского подрайона, где и получил
первое ранение в руку. Это было 13 января 1990 года. Наш отряд участвовал в
обороне во всех районах НКР, и уже после Киркиджанской операции у нас появилось
достаточное количество трофеев, что и позволило не просить у других оружия и
самим решать многие задачи.
В 1992 году, второй раз был ранен в
голову, на Аскеранском направлении. В 1992 г. был уже достаточно тяжело ранен в
позвоночник. Это случилось в сентябре, во время тяжелых боев в направлении с.
Кичан Мартакертского района.
После лечения попробовал себя в
артиллерии, во вновь созданном минометном дивизионе, но прослужил там не долго,
так как получил предложение от Сенора Асратяна подключиться в создание
пресс-службы АО НКР. И в октябре 1993 года, уже появилась военная телепрограмма
«Гоямарт». В феврале 1994 г. получил контузию в операции по освобождению
Омарского перевала, а в марте 1994 года получил осколочное ранение во время
Горадизской операции.
– С какими идеями и устремлениями Вы пошли на фронт?
— Как и у всего армянства идея была и
есть одна — защита Родины. Был молод, горяч, романтичен. А больше всего мною
руководило чувство справедливости. Никогда не мог смириться, что когда-нибудь
Арцах останется без законных хозяев, а все шло к этому.
– Расскажите, пожалуйста, об интересных эпизодах военных лет.
— Дело было в 1990 году. Азербайджанский
ОМОН при поддержке советского спецназа совершал злодеяния в отдаленных районах
Карабаха. Опустошали села Шаумянского, Мартакертского, Гадрутского районов и
весь Геташенский подрайон. Нужно было как-то реагировать, но нам приходилось
отвечать им, обходя советские войска, а они были везде. Устраивали засады,
крали наших парней и отдавали азербайджанцам на съедение.
Наши лидеры вынуждены были собирать
ребят из всех районов, всех у кого было оружие. Камо Даниелян собрал нас и мы
поехали в Гадрутские леса, точнее недалеко от села Туми. Там нас ждали ребята с
других районов, человек сто. Никогда еще к тому времени не собирался такой
отряд. В те времена пока только начинали организовываться отряды, но они были
разрозненными. Несколько дней мы побыли в лесу, занимались боевой тактикой,
изучали оружие и т.д. Спортивным языком это называется – сборы перед
соревнованиями. И ожидали удобного момента для атаки на село Хандзадзор. Это
армянское село было занято азербайджанцами и советским спецназом. Там была
крупная база. Камо Даниелян (Чугун) несколько раз разведывал местность, строил
нас, часами проводил лекции, а ребята с других отрядов смеялись над нами, мол
отдыхайте, расслабляйтесь итд.
Тогда еще, в самом деле, было смешно
слышать команды «строиться» или «подъем-отбой». Когда нам принесли партизанские
масхалаты, маски и береты, надев их, мы себя в самом деле почувствовали армией.
Все с нетерпением ждали команды вперед и наконец это случилось. Ранним утром мы
атаковали село, под прикрытием легкого тумана. Враг и подумать не мог, что
кто-то может осмелиться напасть на такой укрепрайон. Сначала мы окружили село,
уничтожили все посты, потом вошли в Хандзадзор. В общем, ни одна азерская
скотина не спаслась. Камо сражался как герой, прикрывал каждого бойца, не давал
что бы кто-то из нас опережал его. Четко и грамотно отдавал команды и нам и
ребятам с других отрядов. Ребята начали понимать, для чего все это было,
лекции, практические занятия и пр. После занятия нами села, вдали уже была видна
огромная колонна советских войск. БТР-ы, БМП и много пехоты. Нам нужно было
срочно сжечь село и взять с собой как можно больше вражеских боеприпасoв. Это
уже было глубокой ночью. Каждый брал сколько мог. Я взял мешок с патронами.
Никогда не думал, что такое можно взять на себя и таскать многие километры.
Кроме всего прочего, мы не спали несколько суток, а поход был долгим и тяжелым.
И самое главное – была стопроцентная темнота. Я много падал, у меня уже не
работали ноги, я ничего не видел и после каждого падения, не хотел больше
подниматься. Сначала Камо взял у меня мешок с патронами и мне отдал свой
автомат. Через несколько километров я уже не мог вообще идти. Камо попросил
нашего товарища, Вадима, помочь ему потащить меня. И они вдвоем тащили меня до
конца пути. До сих пор не понимаю, как можно выдержать такую нагрузку. Дошли до
села Тог, а там нас ждал грузовик-самосвал с железным кузовом. Поднялись мы на
борт и поехали по бездорожью. Это невозможно представить, как нас бросало
вверх-вниз, направо и налево. И в таком положении я спал. Никогда так сладко
мне не приходилось спать.
В общем, операция была проведена
удачно, все остались живы, ни одного раненного. Это была первая операция, после
которой вся советская армия и азербайджанский ОМОН были в шоке. Наконец-то они
поняли с кем имеют дело.
– Что можете пожелать армянской молодежи?
— Что можно пожелать нашей молодежи?
Конечно, здорового духа, здорового тела, здоровой мысли... Молодежь у нас
отличная, лучше, чем мы. Хочу, чтобы молодежь унаследовала от нас только
хорошее, благородное. У моего поколения было много хорошего и плохого и нужно
учиться различать хорошее от плохого. Ну, а мы готовы сделать все, что бы
молодежь жила и процветала в мирных условиях и в благородной среде.
.
Беседовал Дато Айрапетян, специально для ИЦ «Еркрамас»