2 апреля мировые информационные агентства разнесли давно ожидаемую, но все же сенсационную новость: Иран и международные посредники достигли рамочного соглашения, которое разрабатывалось с ноября 2013 года. Сообщается, помимо всего прочего, что Тегеран значительно сократит свою ядерную программу, но не закроет ее полностью, а МАГАТЭ будет 25 лет наблюдать за иранскими объектами.
КАК ОЖИДАЕТСЯ, ДО 30 ИЮНЯ ТЕКУЩЕГО ГОДА «ШЕСТЕРКА» ПОСРЕДНИКОВ и Иран подпишут окончательное всеобъемлющее соглашение, после которого, собственно, и начнется международный мониторинг. Если инспекторы зафиксируют выполнение Ираном обязательств, начнется ответный процесс снятия международных санкций против энергетического, финансового, промышленного сектора страны при их сохранении в области прав человека, борьбы с терроризмом и продукции двойного назначения.
Отмена санкций – процесс не одномоментный и не быстрый, но само достижение промежуточного соглашения – событие, которое трудно переоценить. Ведь Иран отнюдь не простой переговорщик, что признают дипломаты и на Востоке, и на Западе. А уж достижение общего языка россиянами и американцами за одним столом на фоне украинского кризиса – явление высшего порядка. Наконец, преодоление (если не сказать «игнорирование») переговорщиками жесткого сопротивления Израиля и Саудовской Аравии как основных региональных соперников Ирана – факт для Ближнего Востока беспрецедентный.
Вечно бурлящий регион вступает в качественно новый этап развития. С 2011 года «Арабская весна» методично сметала один режим за другим, споткнувшись только на Сирии. По сути, в арабском мире остались считанные крупные государства, которые могут похвастаться одновременно крепкой властью, надежным контролем над суверенной территорией и военной мощью для защиты от внешней угрозы. Это Саудовская Аравия и Алжир. Но так как второй мало влияет на ситуацию в регионе от Египта до Ирана (кстати, Египет тоже далек от окончательного выхода из кризиса), будем считать, что только Эр-Рияд остался островком стабильности, хотя и королевство сегодня оказалось втянутым в войну с шиитскими повстанцами в Йемене.
Таким образом, арабские страны фрагментированы в такой степени, что представляют собой зону сплошного хаоса и перманентной трансграничной угрозы – чего стуит только «Исламское государство»! В такой ситуации Ближнему Востоку нужна уравновешивающая сила, могущая при международной поддержке оказать стабилизирующее воздействие. На эту роль сегодня может претендовать только Иран. Другая неарабская страна – Турция – не подходит. Во-первых, членство в НАТО априори делает ее заинтересованным, небескорыстным игроком. Во-вторых, общеизвестная деструктивная роль Анкары в сирийском и египетском кризисе (и Дамаск, и Каир сегодня воспринимают турок резко отрицательно) уже показала полное отсутствие созидательного характера ее региональной политики. Какой уж там «ноль проблем с соседями»!
36 ЛЕТ ИРАН ОСТАВАЛСЯ НА ЗАДВОРКАХ РЕГИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ. Внешняя самоизоляция и внутреннее сосредоточение в первые годы режима Хомейни были омрачены тяжелейшей войной, навязанной Ираком, и советским вторжением в Афганистан. В 90-е годы Тегеран столкнулся с новыми вызовами: появление талибов, распад СССР и экспансия Турции и США на Кавказ и в Центральную Азию. В новом тысячелетии Иран стал свидетелем американского вторжения в Афганистан и Ирак, где свержение режимов, соответственно талибов и Хусейна, все же сыграло на руку персам, но создало угрозу долгосрочной дестабилизации у границ Исламской Республики. Усиленная милитаризация Аравийского полуострова, укрепление военно-технического сотрудничества Израиля и Азербайджана, нестабильность в обладающем ядерным оружием Пакистане плюс введенные международные санкции создали многослойный комплекс проблем, с которыми тем не менее Иран мужественно справился.
Президентские выборы летом 2013 года открыли новую страницу в истории страны. Радикально антиамериканский Махмуд Ахмадинежад передал свой пост умеренному реформатору, стратегу и аналитику Хасану Рухани. Не успел он, что называется, адаптироваться к новой должности, как грянула первая сенсация: президент США Барак Обама в сентябре позвонил иранскому коллеге. В ноябре того же года в Женеве прошла первая встреча дипломатических представителей Ирана, США, России, Китая, Великобритании, Франции и Германии, на которой было решено разработать всеобъемлющее соглашение по формуле «сокращение ядерной программы в обмен на снятие санкций».
Тогда же в американском экспертном сообществе стали звучать первые публичные заявления о том, что урегулирование сирийского кризиса без участия Ирана невозможно. А когда летом 2014 года головорезы ИГИЛ внезапно вторглись на север Ирака и едва не взяли Багдад, на Западе стали без всяких стеснений говорить о необходимости прямого включения Тегерана в борьбу с джихадистами. Одним из глашатаев «нового курса» в отношении Ирана стал не кто иной, как Генри Киссинджер – между прочим, один из архитекторов «разрядки» в 70-х годах ХХ века.
И ХОТЯ СОГЛАШЕНИЕ НЕ БЫЛО ДОСТИГНУТО К 20 ИЮЛЯ 2014 ГОДА, как изначально планировалось, не осталось сомнений в том, что только выход Исламской Республики из международной изоляции и ее прямое вовлечение в региональные процессы сможет спасти Ближний Восток от окончательной хаотизации и атомизации. Сами персы прекрасно знают себе цену и видят, как сильно они сегодня нужны большим игрокам – как тут не процитировать булгаковское «…сами предложат и сами все дадут». Потому иранские дипломаты не сдавали позиций на переговорах, чуть ли не насмерть отстаивая главное требование: право на развитие мирного атома. Иран, к слову, подписал и ратифицировал Договор о нераспространении ядерного оружия и отказ от его производства вывел во главу угла переговоров с посредниками, а ядерную программу интерпретировал как неотъемлемое, закрепленное в международных актах право на производство атомной энергии.
В итоге посредники согласились: количество центрифуг сокращается до уровня, гарантирующего программу мирного атома, но не дающего возможности создать оружие массового поражения. Тем самым международное сообщество де-факто назвало истерику отдельных стран по поводу «грязной бомбы» Ирана несостоятельной и лишенной оснований. Если говорить прямо, Тегеран выиграл этот тяжелейший дипломатический армрестлинг. Процесс не завершен, но пройден его ключевой этап. И теперь мы имеем возможность лицезреть поэтапное возвращение Ирана на мировую арену – событие огромной важности для макрорегиона от Ливии до границ Китая. И не в последнюю очередь — еще и радостная весть для Республики Армения.
Эрнест Варданян, «Голос Армении»
Начало. Окончание по ссылке — http://www.yerkramas.org/article/90422/iranskij-proryv
