Газета «Республика Башкортостан» посвятила объемную статью Нагорно-Карабахской Республике (НКР) под названием «Одна родина на два государства». Материал приводим ниже:
Святыня для диаспоры
...Наринэ родом из Армении, но давно живет в Москве, занимается оптовой торговлей. Большую часть заработанных денег вкладывает в Нагорный Карабах. Это не только бизнес, но и благотворительность – Наринэ помогает талантливым детям, возит их на фестивали и конкурсы, спонсирует разные мероприятия. „У меня двое взрослых детей, можно было бы им купить по квартире, тем более что сын учится за границей, но я решила – лучше буду помогать Карабаху. Дети меня понимают и тоже какие-то свои деньги отправляют сюда”, – рассказывает она.
Таких, как Наринэ, много. В Нагорном Карабахе – Республике Арцах армянскую диаспору считают одним из гарантов финансового благосостояния непризнанной республики. Сколько она вкладывает в непризнанную территорию, узнать не удалось, но вклад этот заметен. Повсюду установлены таблички с именами благотворителей. В Степанакерте знаменитый памятник „Мы – наши горы”, в народе „Баба и деда”, отреставрирован и облагорожен на средства одного из предпринимателей. Другой успешный бизнесмен шефствует над целым селом Ванк: построил предприятие, образцово-показательную школу, садик, концертный зал под открытым небом. Древний Гандзасарский монастырь, который возвышается рядом на горе, тоже приведен в порядок на его деньги.
Президент Республики Арцах Бако Саакян, отвечая на вопрос газеты „Республика Башкортостан” об экономической ситуации, удивил журналистов: среднегодовой рост экономики – 10 процентов. Трудно сказать, какая из республик бывшего Союза может похвастать такой цифрой.
„Наши успехи – это результат работы в том числе армянской диаспоры, все армяне считают Нагорный Карабах святыней, как Иерусалим, и изо всех сил стараются помогать нам, – подчеркнул глава непризнанной республики и добавил: – В одной только России живут два миллиона армян, многие из которых родом из Карабаха”.
Точка роста – образование?
По словам президента, республика по сей день восстанавливает разрушенную после войны инфраструктуру. В Степанакерте, который в 1991 - 1994 годах сильно пострадал от бомбардировок, мы не увидели следов разрушений. Замечу, в отличие от той же непризнанной Абхазии, где до сих пор сохраняются следы войны.
Столица Арцаха – это по-европейски ухоженный город со своим спокойным ритмом жизни, фонтанчики и скульптуры, уютные дворы. Центральная площадь вечером превращается в пешеходную зону, здесь гуляют люди, очень много молодежи. В городе везде что-то строится, и, несмотря на холодную весну, уже высажены цветы.
Наринэ рассказала о высоком уровне медицинского обслуживания: диаспора помогла с оборудованием, а врачи учатся за границей у лучших специалистов, проходят стажировку в ведущих мировых клиниках.
Удивило, что президент Бако Саакян, говоря журналистам о развитии республики, делал акцент не на каких-то промышленных направлениях, а на образовании. По его мнению, именно образовательная отрасль даст рост всем остальным. Поэтому на нее расходуется до 15 процентов бюджета. Как оказалось, на 150 тысяч жителей Нагорного Карабаха приходятся госуниверситет и пять частных вузов.
И еще один факт, говорящий о многом. Шестилетний карабахский мальчик во время войны играл во дворе с гранатой. После взрыва ослеп. Тем не менее закончил школу и известный европейский университет. Вернулся на родину. Речь о пресс-секретаре премьер-министра Артаке Бегларяне. Невысокий, худой парень с компьютером и наушниками был с нами во время официальных встреч в Степанакерте. Вернувшись, посмотрела, как он работает – пресс-секретарь комментирует все важные новости, он есть и в соцсетях, и везде, где это нужно.
Триста километров „тёщиного языка”
Из чего складывается бюджет непризнанной республики? Половину дают собственные доходы, половину – межгосударственные кредиты Армении, пояснил журналистам президент Арцаха, оговорившись, что совсем недавно доля кредитов была значительно больше.
Но из разговоров с людьми создалось впечатление, что даже зарплаты и пенсии в Карабахе чуточку выше, чем в самой Армении. Казалось бы, за счет чего? Ведь крупных предприятий нет, а тем, которые производят что-то даже очень качественное, трудно доставить товар до большого рынка – мешает транспортная блокада.
Единственное, что связывает Карабах с большой землей, это дорога в Армению. Но, как рассказали нам, сейчас на средства Всеармянского фонда строится вторая дорога из Армении. А пока из Еревана до Степанакерта мы шесть часов добирались на автобусе по горным перевалам. Это более трехсот километров „тещиного языка”, наш автобус еле вписывался в резкие повороты. А каково фурам на таких серпантинах?
Железнодорожного сообщения нет со времен войны. Аэропорт Степанакерта восстановлен, но не действует – азербайджанская сторона категорически против этого и, говорят, временами даже угрожает сбивать самолеты.
Бизнес, не связанный с армянской диаспорой, открыто сюда не идет – из-за политической неопределенности. И еще потому что боится реакции Азербайджана, который считает Карабах своей оккупированной территорией. Но, по неофициальным источникам, все же некоторые известные фирмы тихо, не афишируя, размещают здесь свои производства. Это выгодно – из-за либеральных условий для бизнеса и дешевой рабочей силы.
Влияет, наверное, и еще один фактор. Как сказал глава республики, в Нагорном Карабахе почти полностью избавились от коррупции.
Война войной, а демократия по расписанию
Бако Саакян – уже четвертый президент. Работает второй срок, третьего уже не положено. Утверждают, трудоголик, каких мало.
Во время встречи с журналистами Наринэ задала ему провокационный вопрос: вы такой хороший президент, не пойдете ли на третий срок? Саакян ответил: „Во-первых, не позволяет Конституция. Во-вторых, все обычно ждут окончания срока полномочий, чтобы жить, как все обычные люди. Я тоже этого жду. Займусь тем, что предложит судьба”.
Новый парламент будут выбирать в мае, за мандаты хотят бороться семь партий. По словам президента, в последнее время образовалось немало независимых государств, и международное сообщество не может дальше пренебрегать независимостью Карабаха, который действительно многое сделал для развития в демократическом направлении. Это является достаточным основанием для его признания, считает глава НКР.
У всех жителей Карабаха армянские паспорта. Значит ли это, что государственное образование существует без граждан или граждане – на два государства, спросила я. „У нас одна родина на два государства, – ответил Боко Саакян. – Мы вынуждены так делать, чтобы наши граждане могли выезжать за границу”.
Армия Арцаха – весь народ
Генштаб расположен среди обычных пятиэтажек, где высоко между домами, как это принято здесь, сушится белье. Любопытные девчушки со второго этажа открыли окно и смотрят, как наш большой автобус пытается въехать в узкие ворота. Мимо проходит женщина в военной форме и на высоченных каблуках, ведет за руку пятилетнего мальчика.
В кабинете министра обороны Мовсеса Акобяна три портрета – в центре глава НКР, по краям – президент и министр обороны Армении. Умиляют большие яркие картины с морем, луной и беседками.
Министр – бывший „афганец”, окончил российскую Академию генштаба и гарвардские курсы. „В карабахской армии служат армяне со всего мира, их мало, но нам важна прежде всего поддержка. Основная часть военнослужащих – арцахцы, потом идут граждане Армении”, – говорит он. Женщин не так много, но „больше, чем я хотел бы”, отметил министр.
Двухлетняя служба здесь обязательна, потом человек становится резервистом. „Армия Арцаха – это народ Арцаха, если понадобится, любой человек встанет на защиту независимо от возраста”, – пояснил Мовсес Акобян.
Сколько уходит на содержание армии, он дипломатично не ответил, отговорившись: армия получает достаточно, чтобы обеспечивать безопасность граждан. „Излишне вооружаться нет нужды, а всем необходимым мы обеспечены, – говорит министр. – Наша подготовка на высоком уровне”.
Он подчеркивает: армия создана только лишь для отражения агрессии против мирных жителей, она никогда не начинает действия первой, лишь „вынуждена отвечать на провокации”. Тем временем военные стычки на границе с Азербайджаном происходят чуть ли не каждый день. По словам министра, в этом году были убиты 10 военнослужащих, 17 ранено.
Священники тоже служат. Настоятель Гандзасарского монастыря отец Григор Маркосян во время войны был капелланом. Рассказывает, что воевать приходилось охотничьими ружьями. На вопрос, убивал ли он, отвечать отказался. Говорит: „Мое оружие – мой крест, но, если надо будет, возьму оружие, храм пойду защищать”.
Panorama.am