В эти дни в Турции проходит международный литературный фестиваль имени Ахмеда Хамди Танпинара, турецкого поэта, романиста, эссеиста и критика. Одно из знаменательных событий фестиваля – презентация книги Ованеса ТЕКГЕЗЯНА «Убегающий город», которая вышла на турецком языке в переводе Севана Дейрменджяна. Событие во многих смыслах знаменательное. А разговор с молодым писателем у нас на сей раз получился не столько собственно о литературе, сколько о том, как армянские литераторы выходят в большой свет.
Следует отметить, что издательство книг, в том числе и для начинающих авторов, перестало быть сложной задачей. Высокое качество печати, вполне приемлемые цены и любой желаемый тираж, начиная от самого минимального, может обеспечить издательство «Эдитус». Возможности, предоставляемые этим издательством, в том числе и в онлайн режиме на сайте, впечатляют, а продукция издательства становится предметом гордости как для авторов, так и для читателей.
— В последние годы ты и твой «Убегающий город» много путешествуете, точнее, ездите в командировки. Какими судьбами?
— Первое литературное агентство уже три года занимается вопросами пропаганды и издания произведений армянских писателей за рубежом. За это время «Глаз Енока» Гургена Ханджяна вышел в США, книга Арама Пачяна – на Украине. Мой «Убегающий город» при посредничестве агентства «Калем» напечатан в Турции. Планируется выпустить его в Канаде, где им занимается «Мозаик-пресс» — издательство, входящее в десятку лучших всего Американского континента. Турецкое издательство «Айриджи» выпустило мой роман в свет в рубрике «Литература андерграунда» — в этой серии они печатают в основном зарубежную литературу. На фестивале имени Тампинара, в рамках которого будет проходить презентация книги, я также выступлю с лекциями о тенденциях современной литературы, культурных коммуникациях. А еще на одном из турецких телеканалов я буду представлять пять самых любимых своих литературных произведений, среди которых, естественно, не один армянский автор. «Убегающий город» вызвал достаточно серьезный интерес, я сам чувствую это по Facebook – многие представители турецкой интеллигенции присылают заявки, пишут отзывы. Причем должен сказать, что весь путь, проходимый книгой от автора к зарубежным изданиям, вся эта работа выполнена полностью на общественных началах.
— Что значит «на общественных началах»? Скажем, переводчик работает исключительно ради стремления пропагандировать отечественную литературу?
— Конкретно переводчику на турецкий заплатило их издательство. Английский перевод осуществлен на средства Первого литературного агентства. Есть перевод моего романа и на русский. То есть параллельно Первое агентство стремится к возрождению национальной переводческой школы. Кстати, контакт с «Мозаик-пресс» в этом плане во многом облегчит дальнейшие перспективы – уже ведутся переговоры о заключении контрактов с Италией и Францией. «Мозаик-пресс» — бренд, который открывает многие двери. Они очень интересно работают с авторами. Почти год изучали мою работу. Это долгий процесс – пять-шесть писателей читают книгу, пишут отзывы, работают пиар-технологи, социологи. Потом сюда приехал один из их редакторов, познакомился с нами. Издательство, естественно, частное, и они не могут просто так взять и что-то напечатать, не будучи уверенными в дивидендах.
— Давай вернемся к поездке в Турцию. В год столетия Геноцида такое творческое сотрудничество не вызвало раздражения?
— Пока никаких эксцессов не было и, надеюсь, не будет. Хотя в «Убегающем городе» есть перекличка с Геноцидом, поскольку один из моих персонажей по крови из рода царской киликийской династии, есть обращение к Арцахской войне. В этом-то все дело – турецкое издательство напечатало книгу о Ереване и проблемах, которыми живут его люди. И думаю, именно этим объясняется интерес к роману. Ведь они, в общем-то, не знают, что такое армянский писатель и вообще армянская литература. Мне кажется, поскольку нам еще жить и от соседства друг с другом никуда не деться, подобные контакты не должны вызывать раздражения.
— Мне кажется, сегодня и в Армении не очень знают, что такое армянская литература и чем живет армянский писатель. Хотя в последнее время все время слышишь о каких-то книжных презентациях, встречах с читателями, дискуссиях, но, прости, по-моему, это маленькие семейные радости…
— Есть такая буква… Но ведь с чего-то надо начинать. Скажем, за последние годы у нас были изданы произведения, имеющие исключительное значение – «Имя розы» Умберто Эко, «Парфюмер» Патрика Зюскинда, «Меня зовут красный» Памука, сборник рассказов Кортасара. Это все очень нужные книги, и их прочтение на армянском языке в дальнейшем поможет и армянским писателям достичь какого-то результата. Нам сейчас важно организовать литературный процесс. Когда три года назад мы в первый раз поехали на книжную ярмарку во Франкфурт, у нас были какие-то контакты, встречи, а теперь, за эти три года, создался целый банк связей. Это очень важно. Вот недавно прошли встречи в Лондоне – опять же в рамках ярмарки – с их литературными агентами. Кстати, «Мозаик-пресс», уже начавшая рекламную кампанию моей книги, оформила свой павильон ее постерами. Все это происходит благодаря большой работе здесь, в Армении. А еще в этом году там будут представлены книги, посвященные Геноциду. Между прочим, в результате такой работы несколько книг армянских авторов, например, «Горящие сады» Маари, очень возможно, будут опубликованы – где бы вы подумали? В Эфиопии! Так что связи налаживаются. А издание хотя бы нескольких книг поможет Первому агентству расширить свою деятельность. За три года уже сделано достаточно много.
— А в результате не рождаются, что называется, «фестивальные спектакли», когда автор знает рынок и что на нем покатит и ориентируется не на своего читателя, а на выезд за рубеж?
— Лично я, честно говоря, вообще ни о чем таком не думаю. «Убегающий город» я написал почти десять лет назад, и даже в самом сладком сне мне бы не приснилось, что он когда-нибудь будет напечатан за границей. Но оказалось, что такие «локальные» темы вызывают интерес. Ведь мир очень мало о нас знает, и работы, которые представляет наш современный культурный контекст, становятся для него своего рода свидетельствами. Поэтому часто интерес вызывает именно современная литература. Им хочется знать, какой литературный процесс здесь происходит. И речь не только о книгах в отдельных изданиях. Различные, достаточно авторитетные журналы печатают рассказы наших писателей. Вот фестиваль в Турции попросил у меня рассказ, который выйдет в альманахе тиражом в 20 тысяч экземпляров. Мне кажется, это важно, чтобы армянские писатели издавались именно в тех странах, с которыми у нас или вообще нет отношений, или они откровенно обострены.
— Несколько лет назад твоя пьеса «Метастазы» была с успехом поставлена в Ванадзоре, и спектакль даже удостоился «Артавазда». Забросил это занятие?
— Нет, у меня есть две новые пьесы, причем для одной из них я избрал такую форму, что ее может играть любая труппа, – возраст актеров не имеет значения, не важно даже, мужчины это или женщины. Это абсолютно недорогие проекты, и связи в театральных кругах у меня, как ты знаешь, есть. Но я и в плане своих книг никогда ничего сам не предлагаю. Честно говоря, для меня стало полной неожиданностью, что они вызвали такой интерес. И, если так пойдет и дальше, около десяти стран их выпустят. Но навязываться кому-то я не собираюсь. И в качестве драматурга — тоже.
— Плодовитый ты, однако. Когда же посреди всех своих разъездов успеваешь писать?
— Так и успеваю. Недавно приступил к новому роману, а мой предыдущий, «Кожная болезнь», вызвавший определенный интерес у французских издателей, уже в процессе перевода. Договора у меня, правда, пока нет.
— Турция, Франция, Эфиопия… Можно интерес к армянской литературе мотивировать какой-то географией?
— Нет, географии не существует. И читательский интерес тоже вещь весьма парадоксальная. Вот в Исландии 300 тысяч жителей, а книжные тиражи достигают 30 тысяч. Те или иные издательства больше ориентируются на собственные интересы, и, повторюсь, многие предпочитают современную литературу. И не обязательно во временном плане, а именно в плане трендов.
— И что, современные тренды так сильно отражаются в сегодняшней нашей литературе?
— В последние несколько лет реально отражаются. Особенно у нового поколения писателей, которые очень разные и ни один не похож на другого. Кстати, когда я сравниваю литературу с театром, понимаю, что писатели захотели иметь больше возможностей для самореализации и стали искать к этому реальные пути, пускай часто спорные и даже вызывающие раздражение. В общем, в какой-то мере диссидентский облик. «Конфетная литература» как-то не актуальна, лирники мало кому интересны. Не в пример театру, который всячески пытается уходить от сегодняшних проблем, писатели гораздо более радикальны. Это и понятно. Писатель не зависит напрямую от государства.
Вот, скажем, в прошлом году я представил для печати по госзаказу сборник рассказов, полностью посвященных Еревану, и получил отказ, хотя, насколько мне известно, произведений, посвященных нашему городу, было не слишком много. Но мою работу отклонили, поскольку я не вхожу ни в какие структуры. Но мне кажется, государство должно в первую очередь поддерживать именно тех, кто ни в какие формальные организации не входит. Именно это стимулирует арт-процесс. Кому нужны низкопоклонство и комплименты искусства, которое от этого и перестает быть таковым? То же происходит и в вопросе изданий наших современных авторов за рубежом. Государство в лице Министерства культуры никоим образом не прилагало к этому руки. Это я к тому, что думаю – они могли бы хоть в какой-то мере поддержать писателей, чье работы вызывают реальный интерес за пределами нашей страны.
— Говорят, в любой самой цивилизованной стране в театр ходит не более семи процентов населения. А сколько процентов населения Армении, на твой взгляд, имеет привычку читать художественную литературу?
— Думаю, в нашей стране читающая аудитория семи процентов не достигает. Но в последние два года явно наметился какой-то сдвиг. Должен сказать, что у нас есть писатели, которые этому содействовали. Скажем, именно такой писатель Гурген Ханджян, который стал открывателем каких-то путей, запустил процесс, привнес новое качество. И очень важно, чтобы люди были информированы. Я на собственном примере вижу – информация о том, что меня напечатали где-то за границей, вызвала интерес к моим работам. Я уже говорил, что написал «Убегающий город» десять лет назад. И предыдущие восемь его мало кто замечал. Но это абсолютно нормальный процесс. Конечно, изначальная — как бы это выразиться – не сильная начитанность аудитории во многом и упрощает восприятие того или иного произведения. Скажем, книги зарубежных авторов, ставшие культовыми, о которых я говорил, в основном написаны лет пятьдесят назад, но только сейчас появились на армянском и вызывают большой резонанс. Но через все это надо пройти…
Сона Мелоян, «Голос Армении»
