Молодая семья Адамян проживает в районе ТЭЦ в Ереване в ржавом вагончике — повернуться негде. За ширмой стоят две кровати, поближе к печке — детская кроватка, шкаф с посудой и кухонной утварью, стол, тахта с детскими игрушками. Во дворе — парник и всюду инструменты. Говорят, взяли вагончик в рассрочку за 1000 долларов. И постепенно расплачиваются от вырученных мамой денег — она прибирается в чужих домах.
ПОСЛЕ ТОГО КАК ОБЩЕЖИТИЕ N68А В КВАРТАЛЕ ВАРДАШЕН, ГДЕ ЗАРЕГИСТРИРОВАНЫ АЛЬБЕРТ И ЕГО МАМА, СНЕСЛИ, они перебрались в этот вагончик. Семья все еще надеется, что им выделят жилье (заявление давно лежит в окружном муниципалитете Шенгавита), но для этого предстоит прописаться по новому месту жительства по ул. Арцахи, 4 туп., 119 домик (пока что вагончик не имеет номера).
…8-месячный Рубенчик очень веселый, все время хочет быть в центре внимания и не прочь поиграть с гостями. У малыша режутся зубки, и он тащит игрушки в рот. Маме все время приходиться стирать пеленки — на памперсы денег нет. Воду набирают в соседнем дворе из родничка, в 60 м от вагончика. От соседнего здания общежития провели электричество. Печку-буржуйку с зимы не выносят из вагончика, чтобы было на чем воду греть и обед приготовить. Хотя от нее в помещении очень жарко.
А в дождливые дни с крыши стекает вода и приходится тазики ставить. От этого пол полностью истлел, под ногами проваливается и даже палас не помогает. «Если до сентября не получим жилья, то надо хотя бы ремонт в домике сделать, — сокрушается 20-летняя Роза. — Ведь к этому времени у нас с Альбертом появится второй малыш. Никому нет дела до нас. «Парос» не получаем из-за отсутствия адреса, единственная помощь от государства — 50 тыс. драмов при рождении ребенка. А еще молоко Hipp нам однажды выдали — мы тогда в Вардашене проживали — зимой спали на полу».
Роза — русская, довольно прилично говорит на армянском. Приехала с мамой из города Булаева (Казахстан) три года назад.»Мама родилась на Украине, но прожила всю жизнь в Чимкенте. Ей 50 лет было, когда папа нас выгнал из дома в связи с разводом. Поскольку мама в юности некоторое время работала в Ленинакане, у нее остались добрые воспоминания об армянах. Поэтому решили приехать сюда. Первое время в Арташате снимали в общежитии комнату. Мама слегла в больницу с инсультом и до сих пор периодически проходит лечение в стационаре — сейчас она находится в Медицинском центре «Сурб Григор Лусаворич». Я стала работать, чтобы прокормиться и содержать маму. В бригаде маляров, с которыми я работала, и познакомилась с Альбертом. С папой связи нет, он знает, что у меня ребенок, что мы в тяжелом состоянии. К тому же выяснилось, что у мужа неврологическое заболевание — мучают сильные головные боли. Для получения инвалидности мужу предложили в психоневрологическом диспансере пройти курс лечения, а мы опасаемся, что лечения как такового не будет и он только подсядет на сильнодействующие препараты… На работу его, маляра, нигде не берут».
Семья, живущая в крайней нищете, надеется на помощь государства и готовится к рождению второго ребенка. Не хотелось бы, чтобы молодая семья с двумя малышами зимовала в истлевшем вагончике, где отсутствуют элементарные условия для проживания.
Марта Ахназарян, «Голос Армении»
