Много лет назад в Майами сидел я в кафе с дамой. Когда настало время уходить, она полезла за кошельком. Укоризненно посмотрев на нее, я расплатился по счету. Еще минуту назад приятный собеседник, она вдруг швырнула на стол деньги, что-то прошипела и, опрокинув стул, покинула кафе. Тогда я не понял ее поведения и долго еще пытался прокрутить в памяти наш разговор, стараясь понять ее поведение. Потом уже американские друзья мне объяснили, что дамочка являлась одной из городских активисток феминистского (или феминистического?) движения. А у них, мол, так: с женщинами нельзя обращаться как с женщинами, это их оскорбляет, так как считается, что подобным обращением мы их унижаем.
Признаюсь, я тогда впервые услышал это слово: феминистка (или надо говорить феминист?). Это потом уже мне пришлось столкнуться и с политкорректностью, и с гендером (сегодня каждый уважающий себя западный университет имеет отделения по изучению этого явления). Пришлось столкнуться и с активными защитниками сексуальных меньшинств и религиозных сектантов. Политкорректность, черт бы ее побрал. Сначала это было смешно, потом надоело, а затем стало понятно: на нас надвигается новая напасть.
В детстве, мы, мальчишки, любили ходить в кино. Пару раз, помню, бывало, придем, билеты купим, ждем традиционного звонка, приглашающего в зал, и вдруг на горизонте появляются наши одноклассницы. Выяснив, что оставшихся у нас денег не хватит на билеты для девочек, мы просто уходили с купленными билетами в кармане. Нельзя, чтобы наши девочки видели нас в беспомощном состоянии. Зато, если кто-то осмелится на наших одноклассниц косо посмотреть, тогда драка становилась не только неминуемой, но и необходимостью. И вновь не могу представить, как на это отреагируют современные феминистки. Для них мы, как минимум, были мужскими шовинистами.
В современной Англии уже отказываются от слов «мисс» и «миссис», мол, это указывает на ее супружеский статус, а, следовательно, унижает. Мне неизвестно, как выкручиваются из этой ситуации рядовые, нормальные англичане, но в голову ничего, кроме «беременное существо» не приходит. В США есть законы о «языке ненависти», запрещающие упоминания о сексуальных наклонностях или расовых отличиях. Расистский закон, откровенно говоря, запрещающий называть негра – негром, гомосексуалиста - гомосексуалистом, а сектанта - сектантом. Получается, что в США я не смогу назвать турка турком, ибо для меня слово «турок» является бранным.
Теперь появилось новое слово «сексизм». Что это означает, я, откровенно говоря, до конца не понимаю, но, видно, что-то исключительно плохое, раз с этим явлением столь рьяно борются. Феминистки заявили, что упоминание о женской сущности женщины является «сексизмом», то есть унижением и оскорблением, ибо указывает на женщину как на сексуальный объект. Выдать бы такую феминистку замуж, да чтоб муж не видел в ней сексуального объекта. И все же, теперь я уже не знаю, как в Европе говорить о существе женского пола. А вот в самой Европе, как выясняется, знают!
Совет Европы готовится исключить из официальных документов понятия «мать» и «отец». По мнению политкорректных членов Совета, слова «мать» и «отец» носят «сексистский характер», то есть унижают женщину и попирают их права. Сообщила об этом умственном выкрутасе немецкая газета Die Welt, после которой тема была подхвачена другими СМИ. Выяснилось, что в имеющей все шансы быть принятой резолюции парламентского собрания Совета Европы говорится, что слова «мать» и «отец» «мешают установлению полного равноправия полов».
С инициативой отменить слова «мать» и «отец» выступила первой представитель (ница?) социалистической партии Швейцарии Дорис Штамп. Согласно Die Welt , она в обращении к членам Совета Европы предложила, чтобы женщин не изображали как «пассивных и второсортных существ, матерей и сексуальных объектов». Мне не известен семейный статус Д. Штамп, но, согласитесь, воспринимать слово «мать» как указание на «второсортное существо» может лишь больной человек с кошмарным детством, отвратительной молодостью и неудавшимся настоящим. Подобные законопроекты могут зародиться лишь в головах сексуально неудовлетворенных особей. И приниматься совершенно безмозглыми существами. Облаченными властью. Однако выясняется, что на родине этой самой Штамп в – Берне – чиновники уже несколько лет заменяют слова «мать» и «отец» на «один из родителей» или, просто, «родитель».
Конечно, на все это мракобесие «там» можно было бы не обращать внимания. Но беда в том, что эта зараза растекается по всему миру, в том числе и к нам, в Армению. В Армению косяком идут всякие непонятные существа из Запада: гендерные исследования проводить, лекции читать, словом, учить нас «жить цивилизованно». И находят здесь своих Гигоров, готовых с утра до вечера «Сюда, пожалуйста» повторять. Наши школьники теперь уже знают, как защитить свои права от… собственных родителей. А главный редактор одного из глянцево-амурных журналов Армении заявляет: «Тысячи лет мы жили неправильно, пора научиться жить по-человечески». Насчет «тысяч лет» не знаю, но вот то, что примерно три десятка лет назад ее папа с мамой выдали бракованный продукт – уверен.
Сегодня в Европе пытаются «избавиться» от слов «мать» и «отец». И избавятся, можете быть уверены. Завтра, можно не сомневаться, они захотят избавиться от слов «Родина» и «Отечество». Идут попытки манкуртизации народов и национально ориентированных людей, ибо Родина от «родиться», а Отчизна от слова «отец». А мне, представьте, совсем не хочется чувствовать себя существом из инкубатора. Меня родила Мать, а сам я Отец своих детей и Дед своих внуков. И так продолжалось тысячелетия. На моей Родине. В моей Отчизне.
Левон МЕЛИК-ШАХНАЗАРЯН, информационно-аналитический портал "Voskanapat.info"