Заключение
соглашения между мировыми державами и Ираном по ядерной программе сразу же создало
новую ситуацию вокруг позиций Тегерана на Ближнем Востоке, мировом энергетическом
рынке и во взаимоотношениях Ирана со странами Запада.
НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ УСПЕШНОЕ ЗАВЕРШЕНИЕ КРИЗИСА ВОКРУГ ЯДЕРНОЙ проблемы вызвало противоречивую реакцию, отражающую геополитический раскол в регионе. Так, Сирия и Ирак, страны, сотрудничающие в военной сфере с Тегераном, высказались положительно относительно итогов переговоров, а премьер-министр Сирии Ваиль аль-Хальки прямо заявил, что после снятия санкций Тегеран будет более активно поддерживать своих союзников в Сирии, Ираке и Ливане. В то же время ожидаемо против высказался Израиль, осторожная реакция последовала также со стороны арабских монархий Персидского залива.
Последние озабочены именно потенциальным расширением возможностей Ирана по поддержке своих шиитских союзников в регионе, против части которых монархии Персидского залива в настоящее время ведут опосредованную (Сирия) или прямую (Йемен) войну. С целью успокоить американских союзников на Ближнем Востоке президент США Барак Обама уже отправил в региональное турне главу Пентагона Эштона Картера, который планирует посетить Израиль и Саудовскую Аравию. В качестве средства компенсации роста влияния иранского фактора американская администрация, как ожидается, может предложить Израилю и монархиям Персидского залива новые поставки вооружений.
Еще одним аспектом, вызывающим озабоченность среди союзников США в регионе, является перспектива дальнейшего сближения и взаимодействия между Вашингтоном и Тегераном, с возможным выдвижением Ирана на позиции ключевого геополитического фактора в регионе. В то же время, похоже, что пока во всяком случае эти опасения преувеличены. США, по-видимому, намерены сохранять двойственный курс по отношению к ИРИ. Между двумя странами сохраняется серьезный комплекс противоречий, и Вашингтон, очевидно, продолжит курс на жесткое ограничение региональных амбиций Тегерана.
В то же время сохранится и опробованная в последние 2 года схема ограниченного взаимодействия по конкретным проблемам. Главным примером подобного курса стало фактически совместная борьба Тегерана и Вашингтона против группировки "Исламское государство" в Ираке. Нельзя исключать, что в ближайшее время похожее сотрудничество наметится и вокруг вопроса о сохранении стабильности в Афганистане после окончания вывода из страны американских войск. Однако очевидно, что говорить о полноценном геополитическом альянсе между Тегераном и Вашингтоном пока преждевременно.
ЕЩЕ ОДНИМ ВАЖНЫМ ПОСЛЕДСТВИЕМ ЗАКЛЮЧЕНИЯ СОГЛАШЕНИЯ по ядерной программе Ирана является воздействие снятия санкций с Тегерана на экономику и мировую энергетику. Наибольшую активность в этом плане в настоящее время проявляет Евросоюз. Для него "открытие" Ирана является средством компенсировать кризис в экономических связях с Россией, а также получить источник поставок энергоносителей, альтернативный как российским поставкам, так и лоббируемым США трубопроводным проектам.
Так, компания RoyalDutchShell уже заявила о заинтересованности в работе с Ираном, а Еврокомиссия выразила готовность возобновить энергетический диалог с Ираном на высоком уровне. Европейцы также заинтересованы в Иране как в крупнейшем рынке сбыта, подтверждением чего стала информация о визите в Иран делегации германских бизнесменов во главе с вице-канцлером, министром экономики и энергетики Германии Зигмаром Габриэлем. В то же время очевидно, что Иран на данном этапе, скорее всего, сохранит приоритетность поставок нефти азиатским гигантам - Китаю, Индии, Японии и Южной Корее, которые в последние годы в условиях санкций выдвинулись на лидирующие позиции в закупках иранских энергоносителей.
Сам Иран уже заявил о готовности нарастить объемы экспорта нефти после отмены санкций, что, безусловно, поддержит нынешний понизительный ценовой тренд на мировом энергетическом рынке, особенно на фоне наращивания объемов добычи со стороны Саудовской Аравии. Продолжение понижения цен на нефть нанесет удар по интересам и самого Тегерана, однако на данном этапе для Ирана важно именно наращивать объемы нефтяного экспорта и восстанавливать свою долю на рынке.
Между тем продолжение падения цен на нефть нанесет удар по интересам еще одного ключевого игрока - России. Похоже, что Москва на данном этапе стремится компенсировать данную тенденцию, а также потенциальную конкуренцию с Ираном на европейском рынке нефти активизацией экономического сотрудничества с ИРИ в других сферах, в частности, в области торговли оружием и поставок промышленных товаров. При этом в данном вопросе на руку российской стороне сыграют сильные политические позиции, которые Москва занимает в отношениях с Ираном на фоне конфликтных отношений Тегерана со странами Запада в последние годы.
НЕСМОТРЯ НА ТО ЧТО СОГЛАШЕНИЕ ПО ЯДЕРНОЙ ПРОГРАММЕ ИРАНА уже оказывает влияние на обстановку на Ближнем Востоке и в мировой экономике, саму сделку еще ждут дальнейшие испытания. Соглашение должно пройти нелегкое испытание в ходе утверждения парламентами США и Ирана. В обеих странах данный вопрос является также фактором внутренней политики. В Конгрессе США противодействовать утверждению соглашения готовятся республиканская оппозиция и израильское лобби. В то же время в Иране документ может встретить оппозицию консервативного крыла иранской исламистской элиты, особенно в части пунктов соглашения, касающихся верификации выполнения Ираном условий сделки, вопросов, касающихся военных аспектов, а также сроков и последовательности снятия с Ирана санкций. При этом консерваторы в Иране рассматривают ядерную сделку как фактор, способствующий усилению влияния реформистов в иранских правящих кругах. И, наконец, в случае успешного преодоления этапа утверждения сам процесс выполнения соглашения сторонами тоже может носить достаточно сложный и полный противоречий характер.
Однако даже при наличии указанных рисков соглашение по ядерной проблеме уже создало новую политическую и экономическую реальность вокруг Ирана, фактически поставив на данном этапе точку в длящемся более 10 лет кризисе вокруг ядерной программы Тегерана.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"