Обострение турецко-курдского конфликта заставит государства региона столкнуться с более жёсткой реалией, чем «непонятная» война с группировкой «Исламское государство» (IS). Разумеется, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и его премьер-министр Ахмет Давудоглу во всём винят исключительно Курдскую рабочую партию (PKK) и без тени сомнения заявляют, что война будет продолжена до тех пор, пока «во всех городах и деревнях не восстановится безопасность». Видимо, это означает, до тех пор — пока в городах и сёлах не останется ни одного курда, потому что, например, часть родни лидера про-курдской «Демократической партии народов» Турции (HDP) мэра Диярбекира Селахеттина Демирташа является активными участниками PKK и воюет против турецких военных и сил безопасности.
Сейчас Анкара как будто бы приостановила агрессивные планы,
направленные против Северной Сирии, и с 8 сентября ведёт массированное
вторжение в Иракский Курдистан. Пока курдские источники молчат о том,
есть ли реакция официальных кругов и Ирака, и Курдского регионального
правительства (КРГ). Турецкая агрессия затрагивает горы Кандиль —
традиционное место тренировочных баз и лагерей отдыха PKK в Ираке, но
также и районы Дохука, Захо, Эз-Зибара, Равандуза. Это «в двух шагах» от
Эрбиля, центра курдской автономии, и от Мосула, оккупированного
боевиками IS. С другой стороны — это и те редкие регионы (в особенности
Дохук и Захо), где компактно проживают иракские армяне. Звучат победные
реляции турецких военных об уничтожении «по меньшей мере 40 курдских
боевиков» и о том, что это — месть за теракты в вилайете Хаккяри,
которые унесли жизни 16 турецких военных. По всей стране атакованы и
сожжены более 120 офисов про-курдской HDP.
Но ведь теракты
начались и продолжаются отнюдь не с Хаккяри. В августе теракты, да ещё с
попытками нападения на консульство США, произошли и в Стамбуле. И
турецкое руководство к тому времени уже объявило о возобновлении войны с
курдами. Кстати, по разным данным, в результате атаки военной колонны в
этом вилайете источники указывали на большее количество убитых среди
турецких военных. На самом деле, «толчком» к началу военной операции
против Ирака стал другой теракт — в приграничном с Арменией и Ираном
вилайете Игдыр, где якобы партизаны PKK атаковали микроавтобус. В
результате нападения погибли от 10 до 12 офицеров турецкой полиции, ещё
трое получили тяжёлые ранения. Теракт в Хаккяри имел место 6 сентября, в
Игдыре — 8-го, в промежутке Эрдоган объявил о «новой стратегии в борьбе
с PKK». Непосредственно перед вторжением в Ирак турки закрыли часть
границы с Иракским Курдистаном. Когда завершится очередная, по выражению
турок, «трансграничная операция» против курдов — не объявляется. Может
быть, обещанная Эрдоганом «новая стратегия» — это превращение войны с
курдами из эпизодической в перманентную?
Однако проблема
заключается в том, что есть основания сомневаться — а PKK ли
предпринимала атаки в Хаккяри и Игдыре? В особенности — в Игдыре. Здесь у
курдов фиксируется «численное преимущество» в населении, позволившее
даже на прошлых местных выборах избрать мэра-курда. Дело в том, что
«сигнал» о «новой стратегии» Эрдоган и его партия AKP дали задолго до
терактов в Хаккяри и Игдыре. На прошлой неделе парламент Турции
проголосовал за продление мандата на военные операции против
«террористических угроз» на своих южных границах с Ираком и Сирией. В
настоящее время вооружённым силам разрешено проводить операции против IS
и PKK. Таким образом, парламент продлил кампанию, одобренную в июле, и
которая должна была закончиться 1 октября, но теперь продлится
неопределённо долго. И расширенный мандат также позволяет продлить
использование турецких военных баз иностранными силами, в частности,
военными США. После этого 6 сентября два турецких полицейских погибли и
ещё трое были ранены в городе Диярбекире, что также было приписано PKK.
Правительственные силы тут же начали в регионе спецоперацию, в которой
участвуют ВВС. В городе введён комендантский час, жителям предписано не
покидать свои дома. Между тем, про-курдская HDP голосовала в парламенте
против продления мандата на военные операции против курдов, и видимо,
именно из-за этого сейчас её активней называют «политическим крылом»
PKK, а её офисы и отдельные члены становятся объектами нападений и
насилия.
При этом факт остаётся фактом — турки предприняли
вторжение в Северный Ирак, в том числе и армянонаселённые регионы,
только после того, как некими силами были атакованы турецкие силовики в
Игдыре, приграничном с Арменией и Ираном. Вторжения не было после
терактов в Стамбуле, на одном из курортов, в Диярбекире, даже — в
Хаккяри. Это первая загадка, которая по странному стечению обстоятельств
по времени совпадает: 1) с 3 сентября в Армении проходят масштабные
военные учения «Шант-2015», в ходе которых также проводится проверка
административных учреждений и работников на случай экстренной
необходимости; 2) с 7 сентября начата внезапная проверка боевой
готовности в Центральном округ РФ, с 14-го начнутся стратегические
учения «Центр-2015», охвачена и зона Каспийского моря, и также проходит
проверка готовности административных учреждений; 3) 8 сентября в
Ново-Огарёво прошли переговоры президента России Владимира Путина и
Армении Сержа Саргсяна, в ходе которых стороны затронули и ряд
региональных вопросов, причём это не только о военных провокациях в
Нагорном Карабахе и на армяно-азербайджанской границе — как раз-таки,
эти вопросы отложены на саммит ОДКБ в Душанбе. Нет — речь о «Большом
регионе», а это и Турция с Ираном, и Сирия с Ираком.
Вторая
загадка, как это бывало и в предыдущие годы во время проведения турками
«трансграничных операций» в Ираке против курдов, связана… с действиями
Ирана. Вчитаемся в то, что пишут турецкие официальные источники и СМИ —
армия и силы безопасности «преследуют отошедших в Ирак курдских
боевиков». Сценарий стандартный — от его повторения «на Армению» долгие
годы сдерживает именно то, что здесь дислоцированы и российские
пограничники, и 102-я военная база, а также то, что Армения является
членом блока ОДКБ, не говоря уже о двусторонних армяно-российских
обязательствах по «Большому договору». Но в случае с Ираком и Сирией —
такое «обоснование» служило Анкаре отличным прикрытием. Однако в прежние
годы при вторжениях турок в Ирак им «навстречу» всегда устремлялись…
иранские войска, даже в годы англо-американской оккупации Ирака. И вот 8
сентября, т. е. именно в день вторжения турецких военных в Кандиль и
Дохук, иранские СМИ сообщили, что от северо-западного г. Хой силы
Корпуса Стражей Исламской революции (КСИР) преследуют… боевиков
антииранской курдской организации PEJAK, убиты 2 террориста, пятеро
арестованы и т. д. Как известно, и PEJAK в качестве своих баз использует
именно Иракский Курдистан, а Иран никогда не допускал, чтобы турецкие
войска опасно приближались к Эрбилю и Мосулу.
Конечно, сейчас,
когда Мосул под оккупацией банд IS, не верится, что турки или иранцы
пойдут на откровенно прямые боестолкновения именно с ваххабитами в
Ираке. С другой стороны, пока также неизвестно, продолжит ли КСИР свои
операции против «антииранских курдов» вплоть до границ с турецким
Хаккяри и на территории Ирака. Но волей-неволей получается, что начав
агрессию в Ираке, Анкара как бы проверяет «бдительность», по меньшей
мере, Армении и Ирана, а максимально — и России. Удивительно также, что
бойцы PKK не спешат признавать «своими» теракты в Диярбекире, Хаккяри и
Игдыре. Зато с готовностью объявили, что 9 сентября сбили турецкий
беспилотник-шпион в пограничной зоне между Турцией и Иракским
Курдистаном, причём якобы это уже второй БПЛА, первый был сбит ещё в
августе в вилайете Ширнак. Война в разгаре. И её последствия как для
турок, так и для курдов, пока неясны.
Сергей Шакарянц, политолог (Ереван), специально для EADaily