15 сентября 2010 года можно считать значимой вехой в истории азербайджано-карабахского противостояния: в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) состоялись слушания по делам, касающимся последствий конфликта. Впервые одна из основных его составляющих – права беженцев - рассматривается в международно-правовом поле. На фоне почти 20-летней политической и околополитической болтовни, в которой право использовалось исключительно в роли служанки по вызову, о реалиях карабахского противостояния в авторитетном европейском институте говорилось языком правовых аргументов. И это уже следует признать важным и существенным итогом слушаний.
Судя по сообщениям прессы, армянская сторона основательно подготовилась к обсуждениям в Страсбурге. Аргументы представителя правительства РА Геворга Костаняна были выверены с точки зрения международного права и основывались на существующих политических реалиях. Азербайджанская сторона прибегла к помощи иностранных специалистов, что послужило причиной ряда киксов отнюдь не правового характера. Невольно напрашиваются аналогии с судебным процессом в Будапеште по делу об убийстве армянского офицера в 2006 году, в ходе которого нанятые Баку известные венгерские адвокаты проявили полную беспомощность в том числе в силу незнания тонкостей многолетнего противостояния.
Само освещение судебного заседания в ЕСПЧ – весьма подробного, чуть ли не поминутного в армянских СМИ и полного отсутствия оперативной информации в бакинской прессе - дает основания утверждать, что представителям Армении удалось путем правовой аргументации акцентировать внимание судей на важнейших политических аспектах, которые до сих в ходе переговорного процесса не были столь отчетливо и аргументированно подчеркнуты.
В первую очередь это касается правосубъектности НКР и прав армянских беженцев.
Напомним: истцы по делу "Чирагов и другие против Армении" утверждают, что были насильственно депортированы из Бердзора (бывший Лачин), лишились своего имущества и требуют возместить понесенный ущерб. Основной постулат представителя правительства РА сводился к тому, что юрисдикция Армении не распространяется на НКР и примыкающие к ней территории, где все политические, экономические и иные вопросы решаются властями Нагорно-Карабахской Республики. Исходя из этого, армянская сторона утверждает, что жалоба не умещается в рамки требований Европейской конвенции по правам человека и не подлежит рассмотрению в ЕСПЧ. В данную логику вполне вписались и два вопроса европейских судей азербайджанской стороне. Первый: если, по утверждению азербайджанского правительства, территория НКР и примыкающие к ней районы находятся под юрисдикцией Армении, то почему
был заключен трехсторонний договор о прекращении огня? И второй:
обращались ли истцы к самой НКР?
Не менее важным в политико-правовом плане оказалось рассмотрение второго дела – "Саркисян против Азербайджана", в котором бывший житель села Гюлистан Шаумяновского района жалуется на насильственную депортацию, потерю имущества и отказ Азербайджана в праве на возвращение. Кроме того, Саркисян представил иск о разрушении армянского культурного наследия в Старой Джуге, обвинив Азербайджан в вандализме и дискриминации по этническому признаку. Дабы читатель составил представление об уровне "правовой" аргументации Баку в этом деле, приведем цитату из бакинской газеты "Эхо": "азербайджанская сторона сообщила суду о том, что за нарушения прав человека в селе Гюлюстан Геранбойского района на линии соприкосновения войск Азербайджана и Армении также несет ответственность Армения, так как население этого села лишено возможности нормально жить из-за почти ежедневных нарушений режима прекращения огня".
Потешив таким образом публику, азербайджанская сторона вынуждена была сделать два крайне важных заявления:
признать, во-первых, право армянских беженцев на возвращение в места прежнего проживания, во-вторых, тот факт, что данный вопрос входит в повестку переговорного процесса. После чего представитель правительства АР Асгаров, на фоне растерянности иностранных представителей Азербайджана взявший на себя ответственность за эти заявления, выступил с еще одним абсурдным комментарием: поскольку армянская сторона настаивает на приоритетности вопроса о статусе Арцаха, то нужно вначале вернуть азербайджанских беженцев, и только потом – армянских.
Решения по обоим делам суд вынесет в течение нескольких месяцев. Можно предположить, что они будут паритетными – не случайно, будучи поданными в разные сроки, иски рассматривались в один день. Скорее всего решения будут максимально обтекаемыми и лишенными конкретики, поскольку прецедент практического решения чреват непредсказуемыми последствиями. Вероятность такого подхода доказывает и вопрос суда о том, повлияет ли данный процесс на ход урегулирования.
Вместе с тем, вне зависимости от решения, суд в Страсбурге в очередной раз подтвердил давно известный факт:
арсенал сторон попросту несопоставим в правовом поле, где армянская сторона обладает очевидным и непререкаемым преимуществом (другой вопрос - как оно используется). Об этом свидетельствует не только ход судебного процесса и очевидная беспомощность азербайджанских представителей, пасовавших перед элементарными вопросами, но и поведение европейских судей, вольно или невольно подтвердивших:
решение любых вопросов относительно последствий конфликта, в том числе возвращения беженцев, компенсации имущества и других проблем правозащитного характера, невозможно без признания международной правосубъектности Нагорно-Карабахской Республики. И только НКР в лице своего руководства правомочна решать эти вопросы вне зависимости от того, нравится ли это чираговым, асгаровым и всем остальным.
Марина ГРИГОРЯН, "Голос Армении"