Резкое обострение российско-турецких отношений не могло не повлиять на политическую атмосферу Южного Кавказа. Сегодня можно только гадать о том, насколько было самостоятельным решение Турции сбить российский бомбардировщик, насколько далеко просчитал президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган последствия спровоцированного им кризиса, если он вообще это просчитывал, но жесткость и масштабность российского ответа, совершенно очевидно, для турецкого правительства явились неожиданностью.
Однако Эрдоган не тот человек, который может отступить назад. Потеря лица для него значительно важнее потери, если не союзника, то по крайней мере важного партнера, каким для Турции до последнего времени была Российская Федерация. В недавнем прошлом Эрдоган с такой же легкостью во имя «исламских ценностей», как он их понимает, пошел на резкий конфликт с Израилем, стратегическим союзником Турции.
Теперь же Эрдоган в пожарном порядке предпринимает меры для смягчения того мощного удара, который российские санкции нанесли по турецкой экономике.
Турция стала лихорадочно искать любой повод, дабы досадить России. Она практически стала подталкивать Азербайджан к попытке силового решения проблемы Нагорного Карабаха, и совершенно логичным видится усиление турецкой дипломатичной активности на грузинском направлении.
Эти ожидания подтвердились встречей Эрдогана с президентом Грузии Георгием Маргвелашвили на состоявшейся в Ашхабаде международной конференции: «Политика нейтралитета: сотрудничество во имя мира, безопасности и развития». Особое внимание на встрече было уделено железнодорожному пути Баку-Тбилиси-Карс (БТК), который напрямую соединит Турцию с Азербайджаном в обход существующей, но блокированной со стороны Турции железнодорожной линией Карс-Гюмри-Ахалкалаки-Тбилиси через территорию Армении. Для армянской стороны постройка и задействование БТК символизирует замыкание кольца блокады на неограниченный период.
В этой связи, сама необходимость ускорения работы по завершению строительства железнодорожной магистрали явно носит не экономический, а больше политико-стратегический характер, хотя главной причиной и называется необходимость увеличения пропускной способности коридора Запад — Восток. Речь зашла и о новых возможностях транспортировки энергоресурсов Каспия в направлении Турции, а затем и Евросоюза.
Президент Турции особо подчеркнул, что осуждает оформление Россией договоров с «абхазским и цхинвальским режимами» и полностью поддерживает территориальную целостность Грузии.
В турецкой позиции нет ничего нового, хотя так резко они ее никогда не озвучивали. Непризнание Абхазии не очень мешало достаточно широким контактам турецких граждан абхазского происхождения со своей исторической Родиной, и на политических и экономических связях Турции с Россией это никак не отражалось.
Теперь Анкара предлагает Грузии не просто дружить, а дружить против кого-то. И Тбилиси, фактически, оказывается в одной связке с Турцией, Азербайджаном, Туркменией — странами конструируемого Эрдоганом «неоосманского пояса».
И вот проамериканский министр обороны Грузии Тинатин Хидашели заявляет после переговоров с турецким коллегой Исметом Йылмазом об усилении трехстороннего сотрудничества Грузии, Турции и Азербайджана.
Желание Турции усилить военное влияние на Грузию просматривается совершенно ясно. Эрдоган при всей своей безбашенности далеко не глуп, и он прекрасно понимает, что конфликта с Россией Турции более чем достаточно. Отсюда и желание избавиться от старых проблем. Турки вели тайные переговоры с Израилем, которые, судя по всему, завершились примирением сторон. Они уже готовы обменяться послами, Израиль выделяет 20 миллионный фонд для выплаты компенсации семьям погибших турецких граждан. Что мешало Турции и Израилю прийти к соглашению в течение 5 лет? Почему это произошло именно сейчас? Сами решили или помог тренер-консультант из Белого дома?
И что нынешняя ситуация сулит Грузии?
С экономической точки зрения Грузия рассчитывает получить большие выгоды, как транзитная страна. Гораздо больше вопросов возникает в политическом аспекте. Одним из важных идеологических стержней османского государства всегда была основанная на пантюркизме идея «Великого Турана», в рамках которого объединятся все тюркские народы от Средиземного моря до Тихого океана. Именно Реджеп Эрдоган приступил к реанимации этой старой темы — вначале глухо и невнятно, а затем все более открыто. Во всяком случае, идея восстановления былого могущества Османской империи перестает быть чистой теорией, вызывая немалый положительный отклик в массах. Достаточно привести тот факт, что в Турции открыто и огромными тиражами публикуются карты, на которых турецкие границы продвинуты значительно дальше современных.
Турции было бы гораздо легче приблизить к себе Грузию во времена правления Михаила Саакашвили. В то время им самим приходилось дистанцироваться от наиболее яростных антирусских выпадов эксцентричного экс-президента Грузии.
По иронии судьбы, конференция в Ашхабаде, на которой и происходят эти встречи, носит название: «Политика нейтралитета: сотрудничество во имя мира, безопасности и развития». Но, если нейтралитет никак не устраивает Эрдогана, для властей Грузии это наиболее правильный выбор.
В свое время президент Грузии Георгий Маргвелашвили посетил мавзолей первого президента Туркмении Сапармурата Ниязова, который находится в селении Кипчак. Название этого небольшого населенного пункта более чем символично. По праву считающейся величайшим из грузинских царей — Давид Агмашенебели (Строитель) переселил в Грузию 45 тысяч семей кипчаков, каждая из которых давала ему в войско прекрасно обученного и экипированного всадника.
Сегодня у власти находится гораздо более умеренная коалиция «Грузинской мечты», которая старается проводить более многовекторную политику.
Уже несколько месяцев назад власти Грузии, несмотря на атаки оппозиции, не пожелали смешивать экономику с политикой. Это касается контактов первого вице-премьера и министра энергетики Грузии Кахи Каладзе и руководителя «Газпрома» Алексея Миллера по вопросу закупки российского газа грузинскими коммерческими структурами. Весь российский газ, получаемый Арменией, проходит через территорию Грузии, за что страна в качестве платы за транзит получает 10% от транзитируемого объема. Вполне понятно, что для Грузии принципиально важно максимально использовать этот маршрут и стараться постоянно увеличивать транзит.
Азербайджан при этом, по-прежнему, остается основным поставщиком газа. Его позиции остаются незыблемыми, но диверсификация поставок является положительным фактором при любых обстоятельствах. Именно поэтому Грузия должна рассматривать варианты получения голубого топлива не только из России, но и из Ирана. Чем больше поставщиков, тем меньше от них зависимость.
Очень важно, чтобы Ашхабадская международная конференция не стала бы формальной. Жизнь уже ясно показала, что страны, которые позволили втянуть себя в различные блоки и межблоковые противостояния, примкнули к санкциям против России, в конечном итоге наказали сами себя, нанеся большой урон и своей экономике, и своему политическому авторитету. Те же, кто сохранил рациональный нейтралитет, не поддался беспардонному влиянию извне и остался на позициях сотрудничества во имя мира, реально укрепляют и свою безопасность, и безопасность своих соседей, и всего региона в целом.
Владимир Путин всегда был мастером неожиданных ходов. Поэтому его заявление о возможности возвращения к безвизовому режиму для граждан Грузии было достаточно неожиданно, но далеко не случайно. Это четкий сигнал нынешним грузинским властям, одним из предвыборных обещаний которых была нормализация отношений с Россией. Партия на шахматной доске Кавказа и Ближнего Востока в самом разгаре.
Судьба сулила Грузии определенное геополитическое положение между Западом и Востоком. Если в прошлом это для страны было большим минусом, источником многочисленных трагедий и страданий, то теперь такое положение должно быть плюсом. Благо к этой драматической ситуации Грузия подошла без, мягко говоря, экстравагантного, как показывают последние события в Киеве, скандального Саакашвили в кресле президента. И это хорошо!
Ираклий Чхеидзе, специально для EADaily