Смерть близкого человека — тот случай, когда у семьи обычно нет времени считать деньги. Нужно сделать то, что ещё вчера казалось невозможным: организовать похороны, найти транспорт, оплатить необходимые услуги, купить гроб, одежду, венок. А затем приходит время считать.
С 1 ЯНВАРЯ 2027 ГОДА ПОРЯДОК ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ ПОСОБИЯ НА ПОГРЕБЕНИЕ В АРМЕНИИ ПЛАНИРУЕТСЯ ИЗМЕНИТЬ. Об этом на брифинге 1 октября текущего года сообщил министр труда и благополучия Арсен Торосян.
Сегодня размер пособия составляет 200 тысяч драмов. Закон предусматривает его предоставление в установленных случаях, в частности при смерти пенсионера. Для отдельных социально уязвимых категорий предусмотрены также другие виды единовременной помощи. По словам министра, в дальнейшем пособие на погребение предполагается сохранить прежде всего для граждан, относящихся к системе социальной поддержки. Высвободившиеся средства планируется направить на другие социальные расходы, в том числе на повышение пенсий.
Логика понятна: если государственная помощь предназначена тем, кто нуждается в ней больше всего, почему бы не сделать адресной и эту выплату? Но именно здесь возникает вопрос. Что происходит с семьёй, которая формально не считается необеспеченной, но в один день сталкивается с расходами, которых в её семейном бюджете просто не было?
Сколько стоят похороны?
Место для захоронения на муниципальном кладбище предоставляется бесплатно. Но это только начало расходов, поскольку работы по организации захоронения оплачиваются отдельно.
ДАЖЕ БАЗОВЫЕ УСЛУГИ — РЫТЬЁ МОГИЛЫ, РАБОТЫ ПО ЗАХОРОНЕНИЮ, ПАЛАТКА — уже составляют десятки тысяч драмов. Дальше начинаются расходы, которые невозможно свести к одному официальному тарифу: гроб, транспорт, подготовка тела, хранение в морге, одежда, венок. Даже венок в Ереване можно найти от 10 тысяч драмов — и это лишь одна небольшая строка в длинном списке расходов.
По данным опубликованного накануне исследования рынка ритуальных услуг, самые скромные традиционные похороны в Армении в 2026 году оцениваются примерно в 850 тысяч — 1,5 млн драмов, если включать поминальный стол. Само застолье для примерно 50 человек, по приведённым расчётам, может стоить около 350–500 тысяч драмов. Если застолье исключить, сумма, конечно, будет ниже. Но даже тогда похороны — это не расход в несколько десятков тысяч драмов.
И здесь появляется цифра, которую легко потерять за словами «адресная социальная помощь». 200 тысяч драмов — размер пособия. Сотни тысяч — реальные расходы семьи.
Адресность против непредвиденной ситуации
Представим две семьи. первая постоянно относится к категории социально необеспеченных. Она находится в системе социальной поддержки и в случае смерти близкого может рассчитывать на предусмотренную государством помощь. Вторая формально не относится к этой категории. У неё есть доход, работа, жильё, обычные ежемесячные расходы. Но свободных нескольких сотен тысяч драмов на внезапное событие тоже может не быть. Для социальной системы это две разные семьи. Для жизни — не обязательно. Именно здесь адресный принцип сталкивается с человеческой реальностью.
НЕОБЕСПЕЧЕННОСТЬ МОЖНО ИЗМЕРИТЬ: ДОХОДАМИ, СОСТАВОМ СЕМЬИ, имуществом, другими показателями. Но как измерить способность семьи завтра оплатить то, чего ещё вчера не предусматривалось в её бюджете? Здесь речь не о том, что адресная помощь — неправильный принцип. Государство вправе направлять ограниченные ресурсы туда, где они нужнее. Но вопрос в другом: должна ли система социальной защиты иметь отдельный механизм для чрезвычайных обстоятельств? Семья может не быть бедной постоянно — и оказаться без денег в конкретный момент. И это касается не только похорон. Болезнь, пожар, потеря работы, необходимость срочно оплатить лечение или восстановить жильё после чрезвычайной ситуации — жизнь иногда предъявляет счёт раньше, чем государство успевает изменить статус семьи.
Изменение пособия на погребение — часть более широкого перераспределения средств внутри социальной политики. Постоянная поддержка пенсионера — регулярная и предсказуемая статья расходов. Пособие на погребение — разовая выплата, которая возникает только в случае смерти. Для государства это разные бюджетные категории. Для семьи, потерявшей близкого человека, это может быть разница между возможностью справиться с расходами самостоятельно и необходимостью занимать деньги.
И потому после брифинга министра остаётся вопрос, который шире вопроса пособия: если социальная политика становится всё более адресной, сможет ли она учитывать не только то, какой семья была вчера, но и то, что с ней произошло сегодня?
Потому что есть расходы, которые невозможно запланировать. И есть ситуации, когда семья впервые понимает, насколько она уязвима, причем именно тогда, когда помощь особенно нужна.
Марта Ахназарян, «Голос Армении»
