Еще в середине декабря прошлого года турецкая Milli Gazete утверждала, что «арабская весна устремляется в Азербайджан», и его «ждут трудные времена». Газета имела в виду тот факт, что 17 октября 2015 года был снят с должности министр национальной безопасности Азербайджана Эльдар Махмудов, который «закрывал глаза на деятельность, направленную против президента Алиева, не принимал каких-либо мер, несмотря на получаемые сведения, и не информировал президента о происходящих событиях, касающихся нацеленности на Азербайджан высшего командования ИГИЛ» (структура, запрещенная в России»).
Более того, буквально на днях турецкое издание Haberturk выступило с информацией о том, что «со стороны местных правоохранительных органов разыскиваются пятеро членов ИГ — смертники». И если раньше бакинские политологи квалифицировали такого рода информацию как «провокацию», то сейчас эксперт по безопасности, доктор юридических наук, заведующий кафедрой криминалистики и судебной экспертизы, профессор Кямиль Салимов считает, что «угроза ИГИЛ Азербайджану существует, так как террористы пытаются реализовать свои цели на Южном и Северном Кавказе».
Сценарий был написан «прекрасно», так прокомментировали ситуацию ИА REGNUM турецкие эксперты, которые по понятным причинам просили не называть свои имена. По их мнению, если джихадистам удастся провести свою операцию где-то в Азербайджане, то власти спишут все на «действия армянских диверсионных групп». В этой связи американская New York Times констатирует, что «аналитики находятся в растерянности касательно того, что послужило причиной столь резкого обострения в зоне карабахского конфликта, пытаясь понять, станет ли нынешняя ситуация началом новой фазы войны, и какой характер она станет принимать по мере дальнейшего развития событий». Потому что, с одной стороны, в последнее время Анкара активно импортировала в Баку идею борьбы с так называемым «глубинным государством» (влиятельные коалиции в политической системе, состоящие из элементов разведывательных, военных, силовых структур и судебной системы, которые вмешиваются в процесс управления государством — прим. пер.), с которой ранее столкнулась Турция и которая, по мнению Milli Gazete, «теперь началась и в Азербайджане». С другой стороны, в Азербайджан со стороны Турции перебрасывается геополитический мост с бурлящего конфликтами и кризисами Ближнего Востока.
В эту схему логично вписываются истинные причины и цели, которые ставили перед собой в ходе визитов в Баку министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу и премьер-министр Ахмет Давутоглу. Сценарий завершения военных действий в Сирии, возможность появления в этой стране курдской автономии, и как один из вероятных итогов гражданской войны в юго-восточных вилайетах Турции, который также сопряжен с возможностью появления там зоны курдского самоуправления. Это подводит Анкару к пропасти геополитического развала. Вот почему высока вероятность того, что она выдала Баку какой-то карт-бланш? Но какой и кому? В этой связи американское издание EurasiaNet считает, что после осложнения в российско-турецких отношениях, связанных с инцидентом вокруг российского бомбардировщика, «Азербайджан оказался в дипломатической ловушке». Ему не удалось провести инициативу по примирению Турции и России, и он, как полагает это издание, «стал увязать в растущем российско-турецком противостоянии».
Согласно дипломатическим источникам ИА REGNUM, определенные круги во властных структурах Азербайджана серьезно рассматривали проблему смены внешнеполитического вектора в сторону России, предлагая ей выступить в роли посредника по освобождению некоторых азербайджанских районов взамен на признание за Степанакертом статуса переговорщика по карабахскому урегулированию. Теперь этот проект сорван. Президент РФ Владимир Путин заявил, что «Россия в сотрудничестве с иностранными партнерами предпринимала «энергичные усилия» в попытке добиться урегулирования конфликта, и выразил сожаление тем, что «ситуация опять скатилась к вооруженному противостоянию».
Далее начинается самое интригующее. Итальянское издание Il Giornale со ссылкой на данные разведки отмечало «за последние 12 месяцев увеличившееся присутствие азербайджанских вооруженных сил на линии соприкосновения конфликтующих сторон в Карабахе», делая вывод: Азербайджан готовится к началу открытых военных действий. А после того, как с 7 по 25 марта воздушные силы Азербайджана и Турции провели совместные учения, директор национальной разведки США Джеймс Клеппер заговорил о «предвестии открытого вооруженного конфликта». И что же в результате? Блицкрига у Азербайджана не получилось, и по сообщениям военных ведомств Азербайджана, Армении и НКР, «на линии фронта идут ожесточенные бои». Примечательно и то, что операцию ВС Азербайджана предприняли в момент отсутствия президента Ильхама Алиева в Баку. Азербайджанский лидер находился в США, где участвовал в работе саммита по ядерной безопасности. Накануне он встречался с вице-президентом США Джозефом Байденом.
Нельзя исключать, что азербайджанские военные осуществили нападение на позиции НКР без ведома президента страны, сославшись на то, что «армяне стали наступать первыми». Что получили в итоге? По правде говоря, ничего, что вызывает целый ряд вопросов из серии «теории заговора», так как совпадение многих факторов, приведших к нынешней карабахской войне, не выглядит случайным. Но самое главное в том, что, по оценке военных экспертов, операция вооруженных сил Азербайджана развивается стихийно. Теперь перед Баку замаячила перспектива подписания соглашения о прекращении огня, которое будет выстраиваться с учетом опыта других конфликтов на постсоветском пространстве. В регионе могут появиться миротворцы, а в переговорах будет участвовать и Степанакерт. Реализм — это важнейшее качество в геополитике и международных отношениях, которого Азербайджан, судя по всему, давно лишился. Нынешняя карабахская война может стать поворотным моментом в формировании новой панорамы соотношения сил в регионе Закавказья. Пока же патриотические чувства в Азербайджане, несомненно, находятся на подъеме. Но скоро это пройдет: экономические трудности и очевидные военные проблемы побудят людей искать альтернативные варианты решений и делать ставку на других политиков.
ИА REGNUM