"Развязывание войны в Карабахе – путь к саморазрушению", - считает президент Центра системного анализа и прогнозирования Ростислав Ищенко.
- Ростислав Владимирович, во время четырехдневной войны в Карабахе многие не поняли позицию России. А была ли вообще сформирована эта позиция?
- Конфликт старый, и не понятно, как его решить. Стороны занимают диаметрально противоположные позиции, и пока не видно шанса найти какой-нибудь компромиссный вариант. Армения рассматривает Нагорный Карабах как состоявшийся факт, Азербайджан рассматривает вариант возврата к границам Азербайджанской ССР. Любые предложения, которые выдвигались еще 15-20 лет назад, отложены в сторону, к ним практически не возвращаются. Поскольку Россия поддерживает дружественные отношения с обеими странами, занять одностороннюю позицию она не может. Исключение - это открытая агрессия Азербайджана против Армении. Тогда Армения как член ОДКБ может рассчитывать на помощь этой организации.
- В этом случае Армения должна обратиться за помощью в Совет коллективной безопасности ОДКБ?
- Согласно документам ОДКБ, вопрос решается автоматически. Проблема в том, что с точки зрения Москвы любой конфликт в Нагорном Карабахе не является непосредственным нападением на Армению, поэтому обострение в зоне противостояния рассматривается в рамках минского процесса. С позиции России в этих случаях надо фиксировать прекращение огня и возвращаться к режиму перемирия, заключенного в мае 1994 года.
- Противоречит ли позиция Минска, проявленная в ходе четырехдневной войны, обязательствам, которые взяла на себя Белоруссия, подписав Договор о коллективной безопасности?
- Не думаю. Во-первых, белорусская армия не является достаточной материальной силой даже для защиты собственно Белоруссии. Поэтому рассматривать эту армию в рамках ОДКБ как что-то серьезное, откуда можно что-то взять и перебросить на помощь Армении или Таджикистану, не приходится. По сути, Лукашенко фиксирует существующие реалии и делает шаги, которые нацелены на внутреннее пользование: не исключено, что в белорусском обществе возможное участие в противостоянии в Закавказье вызывает нервозность. С другой стороны, такие действия Лукашенко использует как элемент своего внешнеполитического торга с ЕС. Это маленькие тактические шаги, которые, по моему мнению, на ситуацию в ОДКБ не влияют.
- Россия собирается ввести в зону карабахского конфликта своих миротворцев?
- Чтобы там оказались российские миротворцы, нужен не только мандат ООН, но и добрая воля обеих сторон. Сомневаюсь, что даже по этому вопросу Баку и Ереван могут прийти к соглашению. Так что это и технически на данный момент невозможно. Хочу добавить, что Россия не заинтересована в конфликтах недалеко от собственных границ. Если посмотреть на постсоветское пространство, то становится понятным, что нерешаемые в определенном отрезке времени конфликты замораживаются. Не будучи в активной фазе, они не требуют приложения больших усилий и ресурсов. Ведь у России тоже ресурсы не безграничны, и понятно, что, если из неких соображений раздуть один конфликт, могут вспыхнуть с десяток других.
С точки неразрешенности карабахского конфликта нового обострения можно ожидать в любую минуту. Но скорее вследствие какого-то спонтанного развития событий. Ведь исходя из нынешнего состояния ВС Армении и Азербайджана, ни одна сторона не может рассчитывать на быструю победу в этой войне. Начало военных действий любой из сторон - прямой путь к саморазрушению. Так что, рассуждая логически, не думаю, что можно ожидать крупномасштабных боевых действий в результате спланированных операций.
Саркис Саркисян, "Голос Армении"