Для несведущих: Карвачар — это возвращенное (от Кельбаджара) название граничащего напрямую с Арменией региона Арцаха. Центр крупного по территории района, он до сих пор напоминает, что здесь когда-то хозяйничали азербайджанцы. Хаотично застроенные серые домишки, пыльный со щербинами майдан с небольшим базаром и малочисленным населением. Была суббота, и мы надеялись, что успеем кого-либо застать в городской управе. Мне была известна судьба ее нынешнего руководителя Виталия Даниеляна. Ему нет и 40, но пережитого и испытанного им хватит на две жизни. Военные годы провел в Армии обороны НКР, куда юношей ему удалось вырваться из Сумгаита, где он потерял обоих родителей, зверски убитых азербайджанскими национал-бандитами. О районе же нам поначалу рассказал попутчик, подобранный нами у шлагбаума на местной таможне. Она, кстати, облагает квотой за проезд только иностранцев.
Делясь о своем житье-бытье, бывший бакинец Арсен Григорян отметил некоторые перемены в крае. Так, в сентябре в Карвачаре открылась спортивная школа, а в следующем году сдадут образовательную и 4-этажный жилой дом на 18 квартир. Крыша над головой — вопрос вопросов, строить самим весьма затруднительно, даже если выделят средства. Бездорожье съест любой кредит и льготы на него с гаком. Желающие приехать сюда имеются даже в России и Украине. Нынешней весной правительство республики изыскало деньги на расширение посевов картофеля, и фермеры вырастили хороший урожай. Бесплатно были выделены также саженцы слив, яблонь, груш. А студенты из Армении, отдыхавшие минувшим летом, высадили вокруг своего лагеря ореховую рощу. Оптимизм вселяют слова Арсена, что средний возраст населения здесь всего 21 год... Золотой фонд, который ну просто необходимо удержать на этой благословенной земле.
Дорога, которая связывает обе армянские республики, временами оказывается едва посильной даже джипу. Путь от Еревана до Вардениса в 174 километра был преодолен за три часа. А оттуда на следующий отрезок в 100 км ушло еще четыре часа. Заметим: маршрутка Степанакерт — Ереван преодолевает 370 км с “перекуром” в Вайке за пять часов. Проезд от Гетавана на Варденис и далее к Еревану обходится на маршрутке в 2,5 тыс. драмов, а через Степанакерт — 5,5 тыс.
Суть в том, что трассу можно с большой натяжкой причислить к сельской, а не к межреспубликанского значения. За 16 лет после освобождения захолустного Кельбаджара в этих краях бывшей азербайджанской периферии пока изменилось немногое. Правда, глядя на остатки деревушек, понимаешь, что в них проживающих было куда меньше, чем теперь кричат в Баку... Вдоль реки Тертер нам встречались лишь развалины весьма малых аулов, в которых в основном проживали скотоводы. Не исключение и любимая точка съемок на природе ханумаван — певицы Зейнаб Ханларовой, которые завершились однажды провально. Хилый водопадик при съемках клипа вдруг прекратил брызгать с вершины, и певице пришлось долго ждать прибытия пожарных машин, брандспойты которых имитировали природные струи для любимой артистки Гейдара Алиева. Мы не встретили ни одной бывшей школы или клуба и, похоже, здешних детей возили учиться в интернаты (если возили), а рожениц — в райцентр или Кировабад. Вполне возможно, что набившие оскомину цифры о миллионе беженцев — еще и попытка оправдать казнокрадство чиновников от образования, культуры и соцобеспечения, завышавших в разы бюджетные ассигнования по числу “мертвых душ”. Ведь где Баку — где Кельбаджар, Кубатлы и другие стойбища — по сути, в глухомани.
Нас же после Сотского золоторудника, с которого начинается Карабах, куда больше интересовало, заселяется ли эта дивная от Бога местность ее исконным этносом, полностью изгнанным из интернационального Азербайджана. Мы думали об этом у родника погибшим сотрудникам Шаумяновского УВД, сооруженного таки их сослуживцами через пятнадцать лет после их зверского убийства. И в Дадиванке, в округе которого обосновались два десятка семей. Старинный монастырь реставрировали: азеры изрядно испоганили святыню. Правда, с пеной у рта бакинские трубадуры будут кричать, что армяне присваивают их мусульманские памятники древности.
Люди, когда-то потерявшие все, существуют здесь благодаря натуральному хозяйству: лес дает топливо на зиму, картофель, овощи — на обработанных приречных участках, рыба — из реки, бычки, птица — на подворье. Но все в каких-то непонятных рамках. Отремонтировал, скажем, брошенный “жигуленок” или трактор 30-летней давности — лишишься соцпособия. А ведь была когда-то льготная программа для переселенцев, но ее плоды обошли карвачарцев стороной, доставшись, правда, кашатахцам, обеспечившим надежную связь из бывшего Лачина в Горис и дальше.
Лишь у села Гетаван тряски стало меньше, а еще через несколько минут взору предстал расцвеченный огнями от “Валекс груп” Дрмбон. Компания построила здесь предприятие по добыче и переработке меди, на котором трудятся 1100 человек. Они обеспечены общежитием гостиничного типа, бесплатным трехразовым питанием и автотранспортом, доставляющим их из близлежащих сел и обратно. Благо, да и только, в карабахской нови. Наутро, правда, мы узнали, что находимся уже в Мардакертском районе у подножия Мровского перевала, на берегу Сарсангского водохранилища.
Однако и здесь сельчане по-своему говорили о причинах бездорожья: мол, если не отремонтировали кратчайшую трассу до Еревана за 16 лет, значит, можно ждать всякого. И добавляют, что премьер-министр Андраник Маргарян обещал восстановить дорогу, но не успел. К слову, обратно сделав крюк до Степанакерта в 70 км, мы увидели, как у Гориса идет расширение и покрытие свежим асфальтом трассы по проекту “Север — Юг”.
Хорошая экономическая задумка. Ведь измельченная медная руда Дрмбона отвозится на плавку в Алаверди по затратному бездорожью и оборачивается новыми расходами для концерна. Его президент Валерий Меджлумян, конечно, их предвидел, но вряд ли настолько. Ведь в его планах обеспечение экологического фактора после эксплуатации открытого карьера: там он намерен все обустроить и открыть, подобно Колизею, современный амфитеатр. А термальные воды Тертера использовать для поправки здоровья в будущем санатории...
Он один — тоже воин в поле, но все же вряд ли бизнесмен и патриот должен снова возвращать крестьян к сохе и обработке земли, использованию богатейших местных пастбищ. Селам просто необходимо компактное заселение, есть и немало желающих остаться здесь, но кто сказал им по-мужски, что их ждет и что они получат для развития этого края? Нам, кстати, неоднократно в разговоре приводили в пример израильский вариант, когда государство становится гарантом возвращения и обустройства каждого нового поселенца Синая. А разве наши армянские тернии были более мягкими оковами в XX столетии?
Наша поездка в древний Арцах совпала с первыми успехами по реализации программы возрождения Сюника. Ее проект “Крылья Татева” привлек внимание всей Армении и спюрка. Верится, что, осуществляя его, мы шаг за шагом закладываем основы будущего также и НКР. Во имя всего армянства. Для Карабаха надежная и многосторонняя связь с матерью-родиной — это дорога жизни и гарантия независимости молодой республики.
Борис КЮФАРЯН
Ереван - Карвачар - Степанакерт - Ереван
"Новое время"