Госсекретарь США Джон Керри, выступая на 8-м ежегодном форуме, организованном в Вашингтоне научно-исследовательским Аспенским институтом и еженедельником «Атлантик», обнародовал заявление принципиального свойства. Говоря о существующих в мире так называемых замороженных конфликтах, он подчеркнул, что если говорить о Нагорно-Карабахском конфликте, то «в настоящее время не просматривается возможность урегулирования, прежде всего поскольку лидеры не готовы». Действительно, на последние события вокруг Нагорно-Карабахского урегулирования стал накладываться серьезный синдром кровопролитной апрельской войны, который изменил контекст развития событий.
Прежде всего в том смысле, что сократилась дистанция конфликта в сторону эскалации. Апрельская война показала, что совместные устремления стран-сопредседательниц МГ ОБСЕ — США, России и Франции — удержать развитие ситуации вокруг Нагорного Карабаха в рамках переговоров, потерпели провал. Правда, на наш взгляд, рано еще ставить крест на Мадридских принципах, как это делают некоторые армянские эксперты, но определенно можно говорить о завершении определенного этапа в урегулировании. По Керри, многое объясняется «неготовностью лидеров к урегулированию». Но проблема в том, что, похоже, формат встреч президентов Армении и Азербайджана Сержа Саргсяна и Ильхама Алиева при посредничестве МГ ОБСЕ и даже лидеров глав государств-сопредседателей себя исчерпал. Фактом является то, что по итогам апрельской войны Ереван и Баку решили главным образом свои внутриполитические проблемы, не сделав ни одного шага навстречу друг другу.
Выходом из ситуации могло бы стать признание за Степанакертом статуса участника переговорного процесса, но к этому не готов Азербайджан и этого не совсем желает Армения. После апрельской войны существовал такой шанс, но им никто не воспользовался, хотя было очевидно, что предпринимаемая «под дулом мировой дипломатии» технология вывода конфликтующих сторон из состояния вооруженной эскалации через венские и санкт-петербургские соглашения, предусматривающие введение системы мониторинга на линии соприкосновения сторон и появление международных наблюдателей, вновь заведет ситуацию в состояние долгоиграющей истории.
Сейчас Керри пошел дальше, ставя фактически на одну доску проблемы Нагорно-Карабахского урегулирования и многолетний палестино-израильский конфликт, где, по его словам, «конфликт входит в такую категорию», когда «люди приняли определенные комплексы решений». Это заявление примечательно прежде всего тем, что глава американского внешнеполитического ведомства, во-первых, два конфликта (нагорно-карабахский и палестино-израильский) рассматривает в рамках уже геополитического дискурса Большого Ближнего Востока, а не постсоветского пространства. Во-вторых, за заявлениями Керри просматривается намерение вывести Нагорно-Карабахскую проблему за границы общих переговоров России и США. Достаточно вспомнить, что после апрельской войны в Стамбуле по инициативе Турции прошла встреча глав МИД стран Организации исламской солидарности (ОИС), в результате чего было объявлено о создании так называемой контактной группы по Нагорному Карабаху — нечто подобное «исламской» МГ ОБСЕ. Но согласится ли Армения на участие в работе такого нового формата, или речь идет о чем-то ином, пока неясно. Тем не менее это создает принципиально новую ситуацию. Как заявлял недавно в интервью азербайджанскому порталу Haqqin. az бакинский политолог Зардушт Ализаде, «США превратят Карабахскую проблему в подобие палестинской, и все будет продолжаться так, как и было». Не будет. Подходы США к урегулированию палестино-израильского конфликта — если рассматривать их, как модель — выглядят следующим образом: существования двух государств — Израиля, как еврейского государства и Палестины, как государства палестинского народа. При этом стороны должны отказаться от действий и риторики уничтожения друг друга. Исключен возврат к прошлому статус-кво.
Однако сегодня очевидно следующее: армянская сторона не готова ни на какие-либо односторонние уступки, а Азербайджан не готов согласиться с независимостью Нагорного Карабаха, хотя израильско-палестинский сценарий урегулирования конфликта вполне мог бы устроить Армению. Не случайно этот момент насторожил Баку. Пресс-секретарь МИД Азербайджана Хикмет Гаджиев заявил, что Баку, «оставаясь верным духу встреч в Вене и Санкт-Петербурге, является сторонником урегулирования конфликта путем субстантивных переговоров», и «в связи с урегулированием конфликта нет необходимости в изобретении новых формул».
Вообще, действия Баку вызывают множество вопросов. Сначала он ставит подпись под общими соглашениями, потом гласно же предает их политическому остракизму или использует практику подмены понятий, меняя «букву на дух». А теперь, когда появляется «план Вашингтона», он настаивает на сохранении прежних формул урегулирования Нагорно-Карабахского конфликта, которые ранее сам же нещадно дискредитировал. Поэтому, когда в Баку продолжают говорить о том, что якобы «Россия в Карабахском вопросе занимает позицию тренера, который строит и управляет игрой так, как пожелает», это, как видим, является грубым искажением ситуации.
И не только это. Похоже, что США стали корректировать свою геостратегическую перспективу в Закавказье в сторону отказа от энергетических интересов в этом регионе, что может восприниматься в Азербайджане, как сюрприз или неожиданность. Кстати, ИА REGNUM уже сообщало об интервью посла Азербайджана в Вашингтоне Элина Сулейманова американскому изданию The Washington Times, в котором он заявлял следующее: «Официальные лица Азербайджана в течение длительного времени призывали США к более активному участию в регионе. Администрация президента США Барака Обамы в последнее время демонстрировала более тесное взаимодействие с Азербайджаном в противовес растущему российскому влиянию в регионе. Однако именно президент России Владимир Путин, а не президент Обама использовал ситуацию, связанную с эскалацией в Нагорно-Карабахском конфликте, показав себя в качестве миротворца и созвав азербайджанских и армянских военных чиновников в Москву для восстановления режима прекращения огня». Теперь Вашингтон пытается взять политический реванш, играя роль активного «игрока», как в МГ ОБСЕ, так и в так называемом квартете по палестино-израильскому урегулированию. На этих двух дипломатических площадках с разным уровнем эффективности он сотрудничает с Москвой и Парижем, не имея пока разногласий принципиального свойства. Но объективности ради стоит отметить, что Россия относительно недавно стала укреплять свое влияние как в Закавказье, так и на Ближнем Востоке. Другие ее партнеры — США и Франция — ранее имели возможности реализовать азербайджанский сценарий на карабахском направлении, чего не один год добивалась азербайджанская дипломатия и чего не было достигнуто. Это наводит на устойчивую мысль о том, что Вашингтон и Париж имеют отличный от азербайджанского взгляд на природу Нагорно-Карабахского конфликта. Поэтому Баку, как на Западе, так и на Востоке оказывается в блокированной ситуации — куда не пойдешь, везде тупик. В таких условиях главное — сохранить стабильность в зоне Нагорно-Карабахского конфликта, не допустить повторения апрельских событий. А дальше, когда на Большом Ближнем Востоке сложится совершенно другая ситуация — а к этому все идет — будут и новые решения.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM