В США вступает в свою финальную стадию предвыборная кампания, ставшая во многих отношениях беспрецедентной за последние десятилетия. Одной из важных ее особенностей стала роль, которую в ходе кампании играл внешний, российский фактор. Он занимает одно из центральных мест в агитационной кампании, а также, пожалуй, впервые Вашингтон выступил с обвинениями относительно вмешательства Москвы в ход внутриполитических процессов в США.
НЕСМОТРЯ НА ОФИЦИАЛЬНУЮ НЕЙТРАЛЬНУЮ ПОЗИЦИЮ МОСКВЫ, в данном случае российская сторона сделала определенную ставку на одного из кандидатов. Официальная российская пропаганда явно отдавала предпочтение кандидату от республиканцев Дональду Трампу. Хотя США и не представили доказательств причастности России к хакерским атакам в предвыборный период, заметно, что указанные действия в первую очередь направлены против предвыборной кампании кандидата от демократов Хиллари Клинтон. В частности, появление данных о действиях верхушки Демократической партии против конкурента Клинтон на этапе праймериз Берни Сандерса серьезно осложнило для демократов консолидацию партии вокруг Клинтон в ходе кампании. В свою очередь информация о тесных связях Клинтон с Уолл-стрит также работала против представителя демократов, и так рассматриваемого в США в качестве представителя и защитника интересов американского истеблишмента.
Российский курс в отношении президентской кампании в США во многом связан с заявлениями Трампа относительно намерений отказаться от конфронтации с Москвой и сотрудничать с ней в вопросе борьбы с ИГ на Ближнем Востоке. Предвыборные декларации Трампа в данном вопросе отражают позицию части американского правящего класса, заинтересованного в первую очередь в протекционистском курсе в отношении Китая, активной конкуренции с Пекином и в силу этого более безразличного к проблеме сдерживания России в Восточной Европе. По сути, компонентом этого курса являются и высказывания кандидата от республиканцев о необходимости сокращения американских обязательств в рамках НАТО.
В то же время данные заявления и декларации еще не означают, что реальная политика администрации США в случае победы республиканцев на выборах будет непременно отражать отмеченные планы Трампа в отношении России. Прежде всего необходимо отметить, что в последние годы в политике американских администраций (как демократических, так и республиканских) в отношении Москвы прослеживался некий усредненный курс, который реализовывался вне зависимости от первоначальных установок кандидатов в президенты.
ТАК, НА РОССИЙСКОМ НАПРАВЛЕНИИ ОСНОВНЫМИ ЕГО КОМПОНЕНТАМИ БЫЛИ сохранение и усиление напряженности на стыке сфер влияния России и Евросоюза, что позволяло США сдерживать Москву и обеспечивать консолидацию Запада под своим лидерством. В частности, администрация Джорджа Буша-младшего на начальном этапе его президентства сохраняла достаточно хорошие отношения с Москвой. Катализатором этого стала российская поддержка после терактов 11 сентября 2001 года, Москва на этом этапе практически не противодействовала появлению американских военных баз в Центральной Азии в рамках заявленной США борьбы с терроризмом.
Однако уже в 2003-2005 годах администрация Буша перешла к реализации отмеченной выше стратегии путем проведения серии переворотов в постсоветских странах и выстраивания цепочки проамериканских режимов между ЕС и РФ. Еще одним ключевым раздражителем стали планы по развертыванию американской стороной системы ПРО и, в частности, размещение ее компонентов в Восточной Европе. Пришедшая к власти в 2008 году администрация Обамы начала отношения с Москвой с демонстративного разрыва с курсом Буша-младшего: в отношениях с Россией была заявлена перезагрузка, Вашингтон пошел на пересмотр также планов по развертыванию системы ПРО в Восточной Европе.
Однако ситуация, сложившаяся в отношениях между США и Россией к концу президентства Обамы, характеризуется предельным обострением военно-политической конкуренции двух стран в результате в том числе реализации администрацией Обамы приемов, характерных для курса Буша-младшего. В частности, произошедшая при поддержке США смена власти на Украине в 2014 году повлекла за собой максимальное обострение обстановки на стыке интересов ЕС и России, вызвав масштабный кризис в отношениях между Россией и Западом. Также администрация Обамы реанимировала и реализовала планы по развертыванию компонентов системы ПРО в Восточной Европе, создав еще один долгосрочный раздражитель в отношениях Запада и России.
ТАКИМ ОБРАЗОМ, ЗАМЕТНО, ЧТО В ОТНОШЕНИЯХ С МОСКВОЙ И ЕС США последовательно реализовывают определенный курс, проведение которого мало связано с подходами, программами и партийной принадлежностью действующих администраций. И в этом плане велика вероятность, что и в случае прихода к власти Трампа новая администрация США также на каком-то этапе перейдет к реализации указанной стратегии, которая позволяет США эффективно сдерживать Москву, а также контролировать европейский центр силы. При этом в случае победы на выборах Клинтон Вашингтон, скорее всего, продолжит и усилит отмеченный курс предыдущей администрации.
Еще одним фактором остается ряд стратегических положений предвыборной кампании Трампа, также ставящих под вопрос долгосрочный характер возможного улучшения российско-американских отношений в случае победы республиканцев. Так, одним из ключевых компонентов программы Трампа является защита интересов США с позиции силы, республиканцем, в частности, намечено максимальное усиление американской военной мощи (при этом Трамп активно критикует администрацию Обамы за сокращение военного бюджета США). Еще одним аспектом являются планы Трампа по превращению США в ключевого экспортера энергоносителей, что приведет к усилению конкуренции между Москвой и Вашингтоном на мировом энергетическом рынке.
В результате отмеченные планы, напоминающие отдельные, наиболее агрессивные компоненты политики Буша-младшего, отражают отсутствие на президентских выборах в США реальных альтернатив с точки зрения внешнеполитических программ кандидатов. На практике в ходе нынешней кампании речь идет о выборе между двумя видами интервенционизма – "демократическим" вмешательством Клинтон и односторонней силовой защитой интересов США, предлагаемой Трампом. И, скорее всего, обе эти стратегии - пусть и с разной степенью интенсивности - будут нуждаться в использовании темы "российской угрозы" для укрепления позиций американской элиты внутри США и за их пределами.
Давид Арутюнов, "Голос Арутюнов"