Неопределенность в ближневосточной политике США после победы на президентских выборах Дональда Трампа вызвала активность Турции на американском направлении. При этом данная активность сопровождается маневрированием между основными центрами силы.
В ПОСЛЕДНИЕ НЕДЕЛИ АНКАРА ОЗВУЧИЛА РЯД СИГНАЛОВ, АДРЕСОВАННЫХ новой американской администрации. В частности, президент Турции Эрдоган заявил о возможности провести встречу с избранным президентом США Дональдом Трампом в декабре. Турецкий президент также обвинил бывшего кандидата в президенты США от Демократической партии Хиллари Клинтон в контактах со своим противником, проповедником Фетхуллахом Гюленом. Турецкий президент дал понять, что, по его данным, в отличие от Хиллари Клинтон, избранный президент США Трамп не получал от организации Гюлена денег на ведение предвыборной кампании. Эрдоган также призвал Запад уважать волеизъявление американского народа и не называть избранного президента Дональда Трампа диктатором. В свою очередь премьер-министр Турции Бинали Йылдырым заявил, что попытки опротестовать избрание президентом Трампа путем уличных беспорядков недопустимы.
Сигналы Анкары указывают на то, что Турция надеется на благоприятные для себя сдвиги в ближневосточной политике США после прихода к власти Трампа, никак не связанного с курсом прежней администрации. В первую очередь речь идет о возможности отказа США при Трампе от политики поддержки сирийских курдов. Достижение подобного сдвига является ключевой задачей для Турции с учетом того, что ранее поддержка Вашингтоном сирийских курдов являлась основным раздражителем в отношениях Анкары с США, а также главным препятствием на пути реализации турецких планов по подавлению курдского движения в Сирии и формированию в этой стране своей сферы влияния.
Анкара может рассчитывать на то, что предполагаемый отказ администрации Трампа от поддержки сирийской оппозиции и в целом возможное сокращение американского вмешательства в сирийский конфликт при одновременной концентрации на борьбе с ИГ может оптимизировать позиции Турции в Сирии и развязать Анкаре руки в деле укрепления своих позиций в Сирии.
В ЭТОМ ПЛАНЕ ПРИМЕЧАТЕЛЕН КОММЕНТАРИЙ ВИЦЕ-ПРЕМЬЕРА ТУРЦИИ Нумана Куртулмуша, который, отметив надежды Анкары относительно ускорения процесса экстрадиции Гюлена и отказа США от сотрудничества с сирийскими курдами, заявил о надеждах Турции на то, что Вашингтон начнет действовать в Ближне-Восточном регионе в тесном контакте с Турцией. "У нас есть основания предполагать, что новое американское руководство предпримет ряд шагов, направленных на установление мира в "горячих" районах в кратчайшие сроки, а свои интересы, требующие военного присутствия, может сосредоточить на восточном направлении - в Афганистане, Индии, Китае", - заявил также Куртулмуш.
Еще одним аспектом может стать возможная комплексная российско-американская сделка по Сирии: ранее администрация Обамы именно из опасений спровоцировать российско-турецкий конфликт налагала вето на планы Турции по расширению вмешательства в Сирии. Однако если Вашингтон и Москва договорятся по Сирии, то Турция, скорее всего, может попробовать встроиться в данное соглашение, получив свободу рук в действиях на севере Сирии.
Параллельно сирийской проблеме значимость американского направления турецкой внешней политики резко возрастает на фоне очередного витка ухудшения отношений между Анкарой и ЕС. Европарламент 24 ноября одобрил резолюцию, призывающую к приостановке переговоров о вступлении Турции в ЕС, после чего стороны обменялись очередной серией резких заявлений. В частности, Эрдоган пригрозил ЕС открыть границы Турции для мигрантов, если блок продолжит проводить существующую политику в отношении Анкары.
В этих условиях Турции критически важно сотрудничество с администрацией Трампа. В то же время Анкара не ограничивается отмеченными заявлениями, а активно маневрирует, демонстрируя ЕС свою независимость, а также повышая ставки в предстоящем торге с США. Традиционно средством подобного маневрирования выступает предполагаемое сближение с другими центрами силы, прежде всего с Россией и в определенной степени с Китаем.
В ноябре президент Турции заявил о возможности вступления страны в Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС), в которой доминируют Москва и Пекин. По словам Эрдогана, "Турции будет гораздо удобнее работать в составе ШОС, а ЕС уже 53 года затягивает процесс приема республики". В то же время, как сообщил спецпредставитель президента России по делам ШОС Бахтиер Хакимов, Турция пока не подавала официальной заявки на присоединение республики к ШОС. Затем с примечательным заявлением выступил министр обороны Турции Фикри Ышик, сообщивший, что Турция ведет переговоры с Россией о возможной покупке системы ПВО С-400.
ДАННОМУ ЗАЯВЛЕНИЮ ПРЕДШЕСТВОВАЛИ СООБЩЕНИЯ О ПЛАНАХ ТУРЦИИ перезапустить конкурс на закупку систем ПВО/ПРО большой дальности. Стартовавший еще в 2009 году тендер, проходивший с участием американских, европейских, китайских и российских производителей, регулярно использовался Анкарой как средство геополитического торга. В зависимости от конъюнктуры в тендере лидировали то китайские, то европейские производители. При этом вариант с закупкой российских комплексов для Анкары на практике довольно сложен в силу проблемы интеграции комплексов в систему ПВО НАТО, членом которой является Турция.
В результате, хотя в принципе варианта со вступлением Анкары в ШОС, а также закупок российских комплексов ПВО нельзя исключать, на данном этапе похоже, что Турция использует оба рычага, скорее, с целью повлиять на позицию Москвы по Сирии, а также направить сигнал Западу, шантажируя его своим сближением с Китаем и Россией. И похоже, что по мере формирования в США нового курса на Ближнем Востоке, охлаждения отношений Анкары с ЕС, а также повышения амбиций Турции в Сирии и Ираке интенсивность геополитического маневрирования Турции будет лишь нарастать.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"