Успешная операция группировки ИГ по захвату Пальмиры вновь продемонстрировала сложный характер конфликта и сохраняющиеся вызовы попыткам официального Дамаска восстановить контроль над ситуацией в стране. Напомним, что 8 декабря боевики группировки, перебросив, по данным российских военных, крупные силы из районов Мосула и Ракки, начали успешное наступление в районе Пальмиры, увенчавшееся переходом города под контроль ИГ.
СВЯЗАННЫЕ С ГРУППИРОВКОЙ СМИ ЗАЯВЛЯЮТ, ЧТО В ХОДЕ ЗАХВАТА НАСЕЛЕННОГО ПУНКТА в руки ИГ попало 30 российских танков, большое количество ракет системы "Град", боеприпасы и танковые снаряды. Даже со скидкой на пропагандистское преувеличение масштабов захваченных трофеев, их получение тем не менее расширит возможности группировки по противодействию силам, действующим против нее в настоящее время сразу на нескольких фронтах.
Хотя неудача с Пальмирой и носит, скорее всего, временный характер, потеря данного населенного пункта выявила системную слабость сирийской армии. Большинство наблюдателей связывает успех джихадистов с Пальмирой с тем обстоятельством, что наступление сирийской армии в Алеппо вынудило ее командование сконцентрировать основные боеспособные силы в данном районе и ослабить свои позиции на других участках, чем и воспользовалось ИГ. Таким образом, поражение в Пальмире отразило наличие в сирийской армии и союзных ополчениях относительно небольшого ударного ядра при относительно низкой эффективности остальных сил. При этом наличие российской поддержки в данном вопросе также, как оказалось, не является панацеей.
Стало еще более очевидным, что, несмотря на стратегический характер успеха сирийской армии в Алеппо, Дамаск еще очень далек от восстановления контроля над территорией страны, более того, сама возможность реализации данной цели крайне маловероятна. Территория страны продолжает напоминать мозаику, в частности, на севере и востоке Сирии в районе границы с Ираком сохраняет свое присутствие ИГ, которое, как показали события начала декабря, несмотря на серию тяжелых поражений от действующих против группировки сразу нескольких коалиций, сохраняет боеспособность.
Крупный участок территории страны в районе провинции Идлиб держат под своим контролем джихадистские и оппозиционные группировки, при этом именно Идлиб, скорее всего, и станет следующей после Алеппо мишенью сирийской армии. Присутствие оппозиции сохраняется и на юге страны, на стыке границы с Иорданией и линии соприкосновения с Израилем. Практически не контролируется Дамаском стратегически важная граница Сирии с Турцией, находящаяся главным образом под контролем сирийских курдов и протурецких оппозиционных боевиков. И наконец, в Сирии расширяется, скорее всего, согласованное с российской стороной турецкое военное присутствие, которое, похоже, приобретет долгосрочный характер, а также военная активность Израиля, реализующего в стране собственный комплекс задач.
ПОД ВОПРОСОМ ПРЕБЫВАЕТ ДАЛЬНЕЙШЕЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ УСТРОЙСТВО СИРИИ с учетом формирования сирийскими курдами фактической автономии на севере страны. Между Дамаском и курдами в данном вопросе сохраняются разногласия на фоне нежелания властей Сирии признать автономизацию курдов. Более того, по данным ближневосточных СМИ, разногласия по данному вопросу намечаются и между Дамаском и Москвой. В частности, как сообщает Al-Monitor, в конце октября российская делегация представила Дамаску проект меморандума, включающего в себя возможность придания специального статуса Сирийскому Курдистану. По данным издания, в документе говорилось о федерализации Сирии. Сообщается, что делегация сирийского правительства не приняла проект соглашения, заявив, что оно расколет страну. В целом сохранение курдского узла противоречий чревато новыми сдвигами в динамичной системе альянсов в рамках конфликта, что на практике может вызвать новые очаги боевых действий.
В результате, несмотря на успех сирийской армии в Алеппо, очевидно, что говорить о завершении конфликта не приходится. Более того, как пишут западные СМИ, ближневосточные спонсоры боевиков из Саудовской Аравии и Катара в условиях сокращения территории, контролируемой оппозицией, видимо, продолжат снабжать ее оружием, а возможная более пассивная позиция США при Трампе, по некоторым оценкам, может развязать руки монархиям Персидского залива в передаче боевикам более эффективных систем вооружений. В свою очередь велика и вероятность того, что боевики оппозиции по мере новых территориальных потерь перейдут к партизанской и сугубо террористической тактике. В результате ситуация в Сирии в настоящее время характеризуется не приближением к завершению кризиса в интересах Дамаска, а перетеканием конфликта в новый этап.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"