На днях состоялся визит министра обороны Армении Вигена Саркисяна в Грузию. Портал «Грузия Online» представляет интервью с главой Минобороны РА Вигеном Саркисяном. Материал приводим без изменений и сокращений.
21 декабря в Тбилиси прибыл министр обороны Армении Виген Саркисян. Он был рад приехать в Грузию, «в очень родную для всех армян страну, страну, с которой нас связывают тысячелетия очень тесной дружбы, братства», - сказал министр на встрече с журналистами.
Виген Саркисян встретился со своим коллегой, министром обороны Грузии Леваном Изориа, с которым, по его же словам, «сложились очень доверительные и теплые отношения». Министры обсудили широкий спектр вопросов, было подписано соглашение о сотрудничестве между двумя странами на 2017 год по обмену опытом, планированию оборонной стратегии, военному образованию и др.
«В интересах наших стран региональная безопасность, мир. Мы сделаем все для сохранения мира», - заявил министр обороны Грузии.
– В конце ноября этого года министры обороны РФ и Армении – Сергей Шойгу и Вы – подписали соглашение об объединенной группировке войск. Такое же соглашение Москва заключила и с сепаратистским регионом Грузии, Абхазией, и в случае надобности РФ может задействовать военные базы. Если Россия возобновит военные действия против Грузии, чего нельзя исключать, как это может отразиться на региональную безопасность и как отреагирует Армения?
– Во-первых, мы очень надеемся, что военные действия между Россией и Грузией никогда не возобновятся, потому что реально, мы считаем, что между Россией и Грузией тоже есть очень большая история, очень большой общий путь пройден, есть очень глубокое взаимопроникновение культур, общественных восприятий и то, что произошло в новой истории, конечно, нас не может глубоко не беспокоить. Мы очень надеемся, что все это было эпизодичной ситуацией, которая во времени не будет повторяться. Я очень высоко ценю все попытки, которые сегодня предпринимаются руководствами этих двух стран для нахождения возможных путей и контактов общения. Мы считаем, что это самый мудрый подход и может быть примером для многих других стран в том смысле, что если есть нерешенный вопрос, это не должно предотвращать возможность общения, деловых контактов, культурных обменов между людьми. Слава Богу, что чаще стали летать люди друг к другу, общаться. Думаю, это очень способствует нахождению взаимоприемлемых решений.
Мы считаем, что через сотрудничество легче решать любые сложные проблемы. Изоляции, блокады, нагнетания ситуации, – это всегда чревато новыми всплесками, и я думаю, что в этом большая мудрость грузинского народа, грузинского руководства, что несмотря на всю деликатность ситуации, есть возможность изыскивать пути налаживания нового диалога. Что касается базы, то я считаю, что народ Грузии должен быть уверен, и я сегодня об этом говорил с руководством Грузии, что с учетом того, что совместная группировка может применяться только совместными решениями глав двух государств, Армении и России, я надеюсь, что история наших отношений и доверие между нашими народами должны четко указывать, что этого произойти просто не может. Не может, потому что мы братские народы, у которых очень много общего и в 2008 году, я считаю, что это был тяжелейший тест на позицию Армении в вопросах сохранения своего взаимодействия с Россией, союзнических отношений с Россией и добрососедских, братских отношений с Грузией. Я должен сказать, что Армения этот тест прошла отлично, потому что были найдены все те пути предоставления гуманитарных коридоров, предоставления тех видов поддержки, которые, не вмешиваясь в ситуацию, помогали разряжать ситуацию, а не напрягать ее дальше.
Что такое совместная группировка? Совместная группировка – это та база, которая уже давно существует в Армении и которая является, согласно нашей военной доктрине, нашей концепции безопасности, частью безопасности самой Армении. Как вы понимаете, нахождение базы на территории Армении недостаточно для того, чтобы ее можно было адекватно применить в случае возникновения угроз, для этого требуются юридические механизмы, описывающие все детали передачи вооружений, использования контингента, организации командования и т.д.
Именно на это нацелены подписанные мной и министром обороны России, генералом армии Шойгу соглашение, которое нацелено именно на организацию совместной деятельности, если и когда будет такое решение принято главами двух государств. Поэтому совершенно очевидно, что Армения не собирается использовать совместную группировку, следовательно, свои вооруженные силы против Грузии – это было бы равносильно выстрелу себе самому в ногу. Думаю, дополнительные объяснения, скорее всего, не нужны.
– Российская и армянская стороны заинтересованы в открытии абхазского участка железной дороги Грузии. В то же время такие разговоры идут о морских портах Грузии Поти и Батуми. На какой стадии находится процесс переговоров по этим вопросам?
– Я не знаю, что обсуждается в плане портов Поти и Батуми, они функционируют нормально, нормально идут перегрузки через порты по многим направлениям. Если речь идет о том, чтобы задействовать абхазскую железную дорогу для организации транспортировки грузов из Армении и Грузии в Россию и обратно, то я думаю, что в принципе, должны быть заинтересованы не только Армения и Россия, но и сама Грузия. Мы всегда выступаем за то, чтобы все коммуникации, которые существуют в мире, действовали, были функциональны. Для нас до сих пор непонятна концепция закрытой границы между Арменией и Турцией, мы считаем, что такая политика не решает вопросы, а наоборот, усугубляет их. Поэтому, если руководство Грузии и России найдут возможность задействовать железную дорогу, которая связывает эти две страны, мы были бы очень рады, потому что это очень помогло бы в вопросе организации транспортного потока на Армению и из Армении, а дальше там и Иран, можно планировать очень многое. Я считаю, что это было бы в интересах народов наших стран в целом, но принимать это решение мы за кого-либо не можем. И таких переговоров сейчас нет, но заинтересованность армянской стороны мы многократно обозначали в публичных дискурсах и на отдельных встречах, тут второго мнения быть не может и чем раньше это произойдет, тем мы будем счастливее, потому что нельзя, чтобы экономика Грузии зависела бы от перевала на Верхнем Ларсе. Сегодня Россия для Грузии очень серьезный рынок, мы это видим, и мы рады этому, мы видим, что для нас это тоже очень комфортный способ выхода на российский рынок. Уверен, что в конечном итоге, рано или поздно, это должно произойти, но опять-таки, решение по этому вопросу должны принимать здесь, в Тбилиси и Москве.
– Так получается, что Армения несколько раз подряд, почти каждый раз, не поддерживала Грузию в ООН по резолюции о возвращении грузинских беженцев в Абхазию и Южную Осетию. Чем можно объяснить позицию Армении?
– Знаете, вопрос, конечно, должен быть объяснен внешнеполитическими ведомствами двух стран, но поскольку я, в силу своей предыдущей работы, хорошо знаком с темой, все же не буду избегать его и перенаправлять вас к другим адресатам, но скажу следующее: та резолюция, о которой вы говорите, она, в принципе, догматически подходит к вопросу права народа на самоопределение в сопоставимости с вопросами территориальной целостности. Как вы понимаете, для нашей внешнеполитической доктрины такая категоричность неприемлема, потому что она предопределяет решение ряда других конфликтов и проблем, в том числе Нагорно-Карабахского конфликта и ни по одной резолюции, которая принимает догматичную позицию по сопоставлению этих равных принципов международного права, мы «за» голосовать просто не можем. При этом, должен сказать, что список таких взаимных упреков довольно-таки широк, были многие резолюций по Нагорно-Карабахскому конфликту с очень жесткими оценками, по которым Грузия оказывалась в числе голосовавших за такие предложения, в том числе проводимые в рамках различных формальных-неформальных объединений, типа ГУАМ. Можно долго перечислять, но я считаю, что это не принципиально. Принципиально то, что мы слышим друг друга, понимаем друг друга и думаю, что со временем будем находить более правильные пути реагирования на подобные документы международных организаций. Чтобы понять суть голосования, надо понять суть каждого конфликта, надо понять суть позиции сторон, из которых исходит изъявления по тому или иному конкретному документу. Тут я думаю, все совершенно очевидно.
– 26 декабря в Санкт-Петербурге должна состояться очередная встреча глав государств-членов ОДКБ, на котором будут рассмотрены вопросы о стратегическом партнерстве между собой и отношения к НАТО, это касается безопасности и могут выработать определенные способы или действия для предотвращения расширения НАТО у границ ОДКБ. Как известно, Грузия стремится стать членом НАТО, у нас открыт совместный с НАТО тренировочный центр. Что имеется в виду под всевозможными способами реагирования?
– Вы знаете, 26 декабря в Санкт-Петербурге запланировано заседание Совета коллективной безопасности, в которой принимают участие главы государств. Я, находясь сейчас в командировке, на данный момент не участвовал в окончательной проработке повестки дня и наших позиций по этим вопросам. Я не уверен, что тот вопрос, который вы сейчас сформулировали, именно в такой форме стоит на повестке предстоящего саммита. По крайней мере я такого вопроса в повестке саммита пока не видел, но не исключено, что может быть, вы знаете то, что еще не обсуждено формально.
Дело в том, что у ряда стран ОДКБ действительно, есть такие озабоченности в плане возможного влияния такого расширения НАТО на систему их безопасности. В этом смысле, мы, конечно, обсуждаем все озабоченности и вопросы. В любом случае, я не думаю, что документом той или иной международной организации можно предотвратить желание той или иной третьей стороны, вступить в какой-либо альянс или выстроить свою систему безопасности по какой-либо парадигме. Мы будем с уважением относиться к любому решению Грузии в этом вопросе, для нас Грузия была и остается соседом. В нашей непосредственной близости уже есть страна, которая является членом НАТО – Турция. К сожалению, она играет очень негативную роль в плане безопасного климата на Южном Кавказе, проводя совершенно одностороннюю, проазербайджанскую политику, поэтому, такие опасения не теоретически подвешены в воздухе, они существуют. Надо просто в каждом конкретном случае определять, как на них реагировать, и надо понимать, как выстраивать собственную политику, чтобы это не мешало отношениям с альянсом в целом. Посмотрите, даже в самом альянсе, между такими странами, как Греция и Турция, есть много недосказанности, есть ситуация Евросоюза с Кипром, и тем не менее, эти страны взаимодействуют, работают друг с другом, поэтому, не надо просто разносить все эти концепции на уровне догм, которые потом трудно ломать. Надо быть более гибкими в плане того, что во многих местах наши подходы могут быть совпадать, во многих – расходиться. Нам надо продолжать, служить интересам своих народов.
Panorama.am