Первый вице-премьер РФ Игорь Шувалов по итогам заседания высшего Евразийского экономического совета (ЕАЭС) заявил, что «временное соглашение по зоне свободной торговли (ЗСТ) между Ираном и ЕАЭС пока не подписано». По его словам, «надо работать, потому что страны не удовлетворены ответом иранской стороны». Правда, детали ответа Тегерана не оглашаются, что создает впечатление о наличии «деликатных тем» в выстраивании взаимоотношений между Ираном и ЕАЭС.
Напомним, что в конце февраля 2017 года Шувалов совершил визит в Тегеран. В качестве главных целей поездки назывались переговоры по зоне свободной торговли Ирана с ЕАЭС и подготовка визита в Россию иранского президента Хасана Рухани. При этом некоторые эксперты были уверены в том, что «переговоры должны быть продуктивными и завершиться успехом». А ко времени посещения Рухани российской столицы, утверждал Шувалов, соглашение о создании ЗСТ «должно быть финализировано». Но, судя по всему, переговоры вице-премьера в Тегеране с министром промышленности, шахт и торговли Мохаммадом Резой Нематзаде и министром информационно-коммуникационных технологий Махмудом Ваези не дали ожидаемых результатов.
Вновь эта тема обсуждалась иранским президентом уже в Москве, где Рухани после переговоров с президентом России Владимиром Путиным заявил, что «мы обсудили формирование зоны свободной торговли между Ираном и странами-членами ЕАЭС, что может способствовать расширению торговли этих стран и Ирана, а также создать новые условия в региональной торговле», а «экономические отношения России и Ирана перешли на новый уровень, от обычных к тем, в рамках которых реализуются крупные и долгосрочные проекты».
Теперь выясняется, что Тегеран либо в последний момент решил изменить базовые условия по подписанию временного соглашения по зоне свободной торговли, либо выставил задачи технического свойства, на решение которых потребуется дополнительное время. При этом налицо и не обозначаемые публично нюансы. В конце 2016 года Рухани во время своего визита в Казахстан сообщил, что собирается сотрудничать с ШОС и ЕАЭС, президент Казахстана Нурсултан Назарбаев поддержал это стремление. Иран открыто заявлял о желании, чтобы Астана оказала поддержку иранцам в присоединении к ЕАЭС. Но тут в дело вступает принципы логистики. Дело в том, что в режиме ЗСТ продукция Ирана может поступать в Россию и через ее территорию в другие страны ЕАЭС или через Азербайджан, который становится транзитным государством, или через Армению, когда уже Грузия выступит в роли транзитной страны.
В первом случае Баку намеревался достроить транспортный коридор Север-Юг, который свяжет страны Персидского залива с Россией, другими странами ЕАЭС и Евросоюзом. Интересно, что Азербайджан, не будучи членом ЕАЭС, пользуется поддержкой Казахстана, с которым он сотрудничает в формате Союза тюркских государств. Однако именно Армения выступает в роли главного инициатора проработки соглашения о зоне свободной торговли с Ираном, указывая на то, что она является единственной страной в ЕАЭС, которая имеет с ним общую сухопутную границу. Ереван уже анонсировал договоренность о создании в Мегри свободной экономической зоны с Ираном, которая при благоприятных обстоятельствах может заработать к концу этого года. В выступлении на заседании Высшего евразийского экономического совета 26 декабря 2016 года президент Армении Серж Саргсян заявлял: «Президент Ирана выразил заинтересованность в заключении временного соглашения с ЕАЭС, ведущего к образованию зоны свободной торговли». Более того, Ереван стал инициатором создания рабочей группы для изучения потенциального воздействия возможного соглашения между Ираном и ЕАЭС на экономику стран-членов Союза. В повестке дня вопрос и о создании транспортных магистралей из России в Иран через Армению.
Вот почему Тегеран, оказавшись между Баку и Ереваном, ведет и, видимо, будет вести еще некоторое время осторожную политику в вопросе подписания соглашения о ЗСТ. К тому же отметим и то, что геополитическая кристаллизация существующих в Закавказье энергетических коридоров при наложении на новые транспортные коридоры по сути цементируют сложившейся статус-кво. Остальное, если иметь в виду такие базовые положения, как таможенные пошлины, сборы любого рода, налагаемые на импорт или экспорт, международный перевод платежей за импорт и экспорт, любое преимущество, благоприятствование, привилегия и иммунитет, предоставляемые сторонами любому товару, происходящему из третьей страны, имеют прикладной, технический характер.
Конечно, создание зоны свободной торговли ЕАЭС с Ираном и другими странами способствовало бы формированию базисного контура Большого евразийского партнерства и могло бы сыграть стимулирующую роль в вовлечении в орбиту взаимодействия с ЕАЭС соседних азиатских стран (Пакистан, Бангладеш, Египет). Но до этого, похоже, еще далеко.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM