На днях бакинская газета Yeni Müsavat со ссылкой на неназванные «находящиеся за рубежом медиа-органы, действующие против властей Ирана», опубликовала следующее сообщение. Цитата: «Консервативные круги Ирана и организация SEPAH (структуры военной разведки и вооруженной организации Ирана — С.Т.) следят за азербайджанскими активистами на северо-западе страны якобы из-за усиления «сепаратистских» тенденций, а также стараются использовать все возможные средства для их нейтрализации. К провинциям, где проживают азербайджанцы, в частности граничащим с Азербайджаном регионам, проявляется повышенное внимание, организовываются работы для подрыва авторитета активистов с помощью серьезной пропаганды. Среди «необходимых мероприятий предусматривается ускорение создания «Фонда азербайджанского языка и культуры» и передача его под контроль радикальных исламистов, а также проведение агитации об отсутствии интереса у азербайджанцев к турецкому языку и литературе. Даже фанатов футбольного клуба Traktor настраивают против азербайджанских активистов. Кроме того, сообщается о создании специальных СМИ для подрыва авторитета азербайджанских активистов».
К сожалению, наши поиски зарубежных медиа, упомянутых Yeni Müsavat, не увенчались успехом. Но ясно, что эта публикация неслучайна. Она приурочена к намеченным на 19 мая президентским выборам в Иране, в которых участвуют 6 кандидатов, включая нынешнего президента Хасана Рухани. При этом издание от себя добавляет: «Одно можно сказать с уверенностью — после этих выборов отношение официального Тегерана к Южному (Иранскому) Азербайджану и проблемам наших южных соотечественников не изменится». По сути, это призыв к иранским азербайджанцам бойкотировать выборы. А дальше? Напомним, что в феврале нынешнего года так называемая Национальная организация сопротивления Азербайджана (ANRO) обратилась к президенту США Дональду Трампу с призывом не считать иранских азербайджанцев иранцами.
«Хотелось бы сообщить вам, что иранский режим занял наши исконные земли при помощи силы и жестокости, — говорится в письме. — Мы, жители Южного Азербайджана, заявляем, что Южный Азербайджан — это не Иран. Долгие годы мы проводим мирную борьбу за свободу и окончательное освобождение от господства и угнетения иранского режима. В связи с этим в последние десятилетия многие активисты Южного Азербайджана были вынуждены покинуть родные места и искать убежище в странах Европы и США. На протяжении всего прошлого тысячелетия большинство правителей, которые правили Ираном, были тюрками. Так было до свержения азербайджанской династии Каджаров в 1925 году, после чего персидский национализм стал доминирующим, а арабофобия, антитюркизм и антиисламизм стали основой для формирования современного иранского государства. Новая власть стала проводить политику ликвидации всего нефарсидского культурно-исторического наследия, стирая все азербайджанское. Мы твердо убеждены в том, что все необходимые условия для самоопределения азербайджанцев в Южном Азербайджане должны быть выполнены, и что самоопределение для нашего народа является законным правом».
Итак, если оценивать ситуацию с официальной точки зрения, то Тегеран и Баку активно наращивают тесное сотрудничество в самых разных сферах деятельности. Но если анализировать ее в контексте наличия в Иране многомиллионного населения, идентифицирующего себя как азербайджанцы, которые представляют собой вторую по величине этническую группу (по разным оценкам, от 16% до 25% после персов — С.Т.), то отношения между двумя соседними странами содержат в себе элементы серьезного кризиса. К этому можно добавить вызывающие у Тегерана раздражение союзнические отношения Азербайджана с Турцией и светский характер азербайджанского режима. Многое, если почти не все тут предопределено историей.
До начала XIX века территория (ханства), на которых формировался современный Азербайджан, входила в состав Персидской империи. Потом ханства, расположенные севернее реки Араз (Аракс), отошли России. В советское время, в 1945−46 годы, на севере Ирана была создана Азербайджанская демократическая республика, которая в перспективе должна была соединится с советским Азербайджаном. Но Сталин отказался от этого геополитического проекта. Однако среди иранских азербайджанцев были посеяны зерна потенциального сепаратизма. Пока что они прорастают в виде стремления к автономии в составе Ирана. В этой связи многие эксперты отмечают, что такие зерна при определенных условиях могут дать свои всходы, поскольку Тегеран выстраивал свою внутреннюю политику на основе конфессиональной, а не этнической общегражданской идентичности.
А после развала СССР стали давать о себе сразу несколько направлений. Во-первых, в Иране появились силы, выступающие за возврат бывших северных ханств в состав государства. Во-вторых, в Азербайджане негласно реанимировали проект «Большого Азербайджана», объединяющего Северную («русскую») и Южную («иранскую») часть. В-третьих, в условиях противостояния Ирана с Западом из-за осуществления им ядерной программы США стали серьезно изучать и рассматривать возможность распада Ирана по примеру Сирии и Ирака, после чего неизбежно встанет вопрос о будущем не только азербайджанских провинций.
Активизация курдской проблемы на Ближнем Востоке привела в движение и иранских курдов, которые проживают в ряде провинций Ирана, неофициально называемых Иранским или Восточным Курдистаном, куда входят западная и южная части провинции Западный Азербайджан — провинции Курдистан, Керманшах и Илам. Напомним, что Курдское государство под управлением Симко, курдского вождя племени Шакак, существовало в Ираке с 1918 по 1922 годы. Во время Второй мировой войны в Западном Иране попытался создать свое государство и другой курдский шейх Хама Рашид. Сегодня амбиции курдской иранской элиты сводятся к стремлению создать образование по образцу Иракского Курдистана. А в юго-восточной части Ирана о своих интересах заявляют белуджи — один из крупнейших ираноязычных народов, населяющий также сопредельные районы Пакистана и Афганистана. Причем в отличие от основной части населения Ирана, белуджи исповедуют ислам суннитского толка.
В-четвертых, становится заметным появление проекта «Туркман-Али»: объединение в единое государство Северного Ирана, кусочка Северо-Западного Афганистана, населенного туркменами, и нынешней Туркмении целиком. Одним словом, сепаратизм — вполне реальная угроза для Ирана. Набив руку на «арабской весне», американские стратеги и их партнеры при принятии антииранского курса на Ближнем Востоке могут активно разыгрывать, и уже, похоже, стали разыгрывать, карту раскола территориальной целостности Иранского государства с вариантами превращения районов проживания национальных меньшинств в плацдарм возможной гражданской войны. Кстати, именно так начинался кризис в Сирии.
Каким бы невероятным не казался наш прогноз, полагаем, что публикация Yeni Müsavat свидетельствует о том, что нужно быть готовыми к неожиданным событиям, прежде всего, в азербайджанских провинциях Ирана, где начинает обозначаться новая региональная болевая точка. И еще. Ныне покойный политолог Гейдар Джемаль, комментируя географическую карту конгрессмена США Дана Рорабахера с обозначением объединенного Азербайджана с населением около 40 миллионов человек, предупреждал, что «идея расчленения Ирана и объединения «двух Азербайджанов» несет в себе опасность для стабильности Азербайджанской Республики.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM