В сегодняшней лекции в Институте по исследованиям проблем обороны и безопасности Серж Саргсян сделал ряд примечательных заявлений.
«Откровенно говоря, странно выглядит то, что после переговоров в Женеве азербайджанская сторона с некой особой озлобленностью пыталась подчеркнуть, будто я нарушил какие-то там договоренности. Честно, это странно, и я очень жду нашей следующий встречи, чтобы спросить моего коллегу, что же именно вызвало его гнев», – заявил Серж Саргсян.
«Более того, выступают люди, которые вовсе не должны были быть в курсе нашей беседы, поскольку мы беседовали наедине, и если уж мы договорились никому не говорить, то как тогда его помощники или, не знаю там, советники и прочие, знакомы с темой? Заверяю вас, я и полслова из нашей беседы нигде не произносил», – выразил недоумение С. Саргсян.
Подтекст заявления Сержа Саргсяна сводится к тому, что Алиев не обладает в своей стране всей полнотой власти. Упоминая помощников и прочих, Саргсян указывает на то, что окружение Алиева подозревает, будто Алиев в Женеве пошел на сепаратные договоренности, и настроено против него. Чтобы сыграть на этом, Серж Саргсян заявляет о следующей встрече.
Оправдана ли ставка Сержа Саргсяна на внутренние противоречия в Азербайджане, сложно сказать. Ситуация в этой стране действительно неоднозначная. Чистки в своем окружении Алиев начал много месяцев назад, почти полностью сменив состав руководства системой нацбезопасности и разоблачив ряд «заговоров». Нет лада и в семье Алиевых.
Серж Саргсян, говоря о том, что мир между двумя народами возможен, если ввести это желание в нужное русло, намекает, что с Алиевым надеяться на мир не приходится. На этом фоне примечательно выглядит сделанное несколько месяцев назад заявление Мехрибан Алиевой о том, что она не позволит сформироваться в Азербайджане антиармянским настроениям.
На деле это заявление говорит о противоречиях в среде азербайджанской власти, которые возникли из-за антиармянской милитаристской политики Баку.
После де-факто провала блицкрига Азербайджана в апреле 2016 года эта политика стала работать против Азербайджана. И теперь возникают вопросы, на которые нет ответа. К этому прибавляются и многочисленные экономические и политические проблемы, и вариант сохранения внутреннего порядка путем «жертвоприношений» становится все более неизбежным. Карабахская проблема становится для Алиева инструментом «легитимизации» внутренних жертв, чего лишена система, которая не знает, о чем договаривается Алиев с силовыми центрами.
Эскалация на границе в такой ситуации может стать для системы способом торпедирования договоренностей Алиева с мировыми центрами. С одной стороны, Алиев сам является «идеологическим» отцом эскалации и политики милитаризации, но с другой оказывается в ситуации, когда договаривается с силовыми центрами о чем-то, но не может реализовать.
Заявление Сержа Саргсяна на деле определяет ситуацию в Азербайджане как тупик – и в плане внутриполитического расклада, и арцахского процесса, и региональной безопасности.
Единственным выходом из этого тупика остается отказ от воинственной антиармянской политики, но Алиев зашел чересчур далеко для того, чтобы отступить. Он явно пытается найти пути к отступлению, сохранив по возможности и власть, но это у него плохо получается, и план Б становится все более неизбежным – передача власти Мехрибан Алиевой, что позволит начать с чистого листа и «ввести в правильное русло» стремление азербайджанского народа к миру.
Акоп Бадалян, "Лрагир"