Вслед за встречей президента РФ Владимира Путина и президента Сирии Башара аль-Асада, российский лидер провел переговоры с президентом Ирана Хасаном Рухани и президентом Турции Реджепом Эрдоганом, которые затем сделали совместное заявление по ситуации в Сирии, что, как считает ведущий научный сотрудник Центра азиатских исследований ВШЭ Алексей Образцов, является большим политическим успехом для России.
В этом соглашении больше всего вопросов по роли Турции
Отметим, что Путин по результатам переговоров с Эрдоганом и Рухани заявил, что благодаря усилиям России, Турции и Ирана удалось предотвратить распад Сирии и избежать гуманитарной катастрофы в этой стране. Кроме того, российский президент отметил, что благодаря совместным действиям этих государств по международному терроризму на территории Сирии был нанесен последний и решительный удар.
При этом, всем известно, что если у России и Ирана по Сирии все согласовано, то Турция всегда играла здесь свою игру, и только военные успехи ВКС РФ заставили Анкару существенно скорректировать свою внешнеполитическую позицию.
Известно, что Турция имела определенные связи с рядом военных структур на территории Сирии, которых официальный Дамаск считает террористическими организациями, не говоря уже про то, что Анкара, почти не скрываясь, поддерживала туркоманское меньшинство и опосредованно претендовала на часть территорий северной Сирии. Впрочем, здесь очень серьезную роль играет и наличие значительного меньшинства сирийских курдов.
Соответственно, на основе данной политической базы договориться с Турцией было сложно, но Россия смогла найти ключики к Анкаре и добиться от Эрдогана согласия на заключение такого принципиального соглашения.
У Турции существует «особая позиция» по Сирии
Ведущий научный сотрудник Центра азиатских и африканских исследований ВШЭ Алексей Образцов в разговоре с ФБА «Экономика сегодня» согласился с тезисом, что Турция в Сирии играет в «свою игру».
«Вообще, очень сложно рассуждать на тему соглашения России, Турции и Ирана и Сирии, поскольку на этот счет пока нет документов. Есть только ряд отзывов, но и по ним судить о тех обязательствах, которые взяли на себя стороны, можно только примерно и приблизительно», - заключает Образцов.
По словам Алексея Васильевича, у Турции, естественно, есть своя особая позиция по Сирии, которая обусловлена двумя главными факторами – во-первых, сирийскими курдами, а, во-вторых, туркоманами.
«С курдами все более-менее понятно, они и так имели в Сирии пусть и ограниченную, но автономию, и Турция здесь не заинтересована в том, чтобы это национальное меньшинство расширяло свою территорию и не шло к большей политической независимости от официального Дамаска», - констатирует Образцов.
Турок больше всего интересуют курды и туркоманы
Достаточно посмотреть на реакцию турок на события в соседнем Ираке, где иракские курды объявили о своем суверенитете, но затем под давлением международного сообщества, и Турции, в том числе, сняли с повестки дня этот вопрос и нивелировали свои политические требования к Багдаду.
«Кроме того, в сирийской теме у турок всегда присутствуют туркоманы и недаром, что сегодня в Турции возникают разговоры, а не вернуться ли к условиям Севрского мирного договора образца 1920 году, по которому часть северной Сирии входила в состав Турецкой республики», - заключает Образцов.
Заметим, что здесь речь идет о «будущей» Турецкой республике, поскольку она будет основана Кемалем Ататюрком только в 1923 году, а до этого с 1918 года Турция представляла из себя зависимое образование без четких государственных границ. Например, из-за этого столица Турции была перенесена из Стамбула в Анкару, поскольку главный город Османской империи был оккупирован западными союзниками.
Кстати говоря, это произошло во многом из-за того, что в рамках договорного пакета Антанты Стамбул или он же Константинополь должен быть отторгнут от Турции и передан во владение Российской империи.
«В этом плане Севрский мирный договор весьма примечателен – он предполагал, что часть северной Сирии является спорной территорией, которая вполне может войти в состав Турции», - резюмирует Образцов.
Турция исходит из реальной политической обстановки
На самом деле, как считает эксперт, никто к этому не готов даже в Турции, но такие разговоры в Анкаре периодически идут и турецкое правительство действительно рассматривало подобный план в качестве одного из вариантов возможного разрешения в свою пользу Сирийского гражданского конфликта.
«Тем не менее, раз подпись Турции под коммюнике над этими переговорами стоит, то, видимо, России удалось убедить правительство Эрдогана перестать играть с этим фактором», - констатирует Образцов.
Также здесь можно вспомнить и вопрос террористов, поскольку Россия и Иран – с одной стороны, и Турция – с другой, имеют разный список вооруженных структур в Сирии, которые они относят к этому явлению.
«Например, Турции очень бы хотелось, чтобы Курдская рабочая партия Абдуллы Оджалана была признана всеми террористической организацией, но это невозможно, хотя турки вряд ли когда-либо откажутся от своей позиции по этому крайне существенному вопросу», - заключает Образцов...
Эта структура является наиболее ярким примером борьбы Турции с «международным терроризмом», и здесь не стоит удивляться тому, что в одних странах КРП считалась борцами за свободу, а в других в поддержку Анкары – террористами. Это обычное двурушничество, характерное для мировой политики и здесь можно привести огромное количество примеров, которые повторяют эту модель.
«Кто для одних – террорист, а для других – борец за права той или иной этнической группы, что можно увидеть, хотя бы по множеству региональных этноконфессиональных конфликтов», - резюмирует Образцов.
Что касается того, что Турция здесь пошла на компромисс, то это говорит в первую очередь о том, что, несмотря на всю свою эксцентричность, Эрдоган исходит из принципов realpolitik и актуального положения дел в Сирии, а здесь у России есть преимущество, которое нельзя не замечать.
Дмитрий Сикорский, https://rueconomics.ru/