Интересная, и в то же время весьма тревожная тенденция – Иран начинает достаточно активно, можно сказать - даже агрессивно, реагировать на поведение Соединенных Штатов в том, что касается ядерного соглашения СВПД (Совместного всеобъемлющего плана действий).
Американский президент Трамп — в своем амплуа. На коне, с наганом и в ковбойской шляпе
Следует помнить, что время идет, а Трамп недавно дал европейцам всего лишь 120 дней на то, чтобы найти способ "исправить" какие-то огрехи в иранском ядерном соглашении. Иначе, мол, Соединенные Штаты в одностороннем порядке из него выйдут.
О каких огрехах в договоренности идет речь, американский президент подробно пока еще не говорил. Эксперты и аналитики предполагают, что Трамп в первую очередь имеет в виду ракетно–баллистические программы, которыми давно уже занимается Иран. И, кстати, весьма в них преуспел.
Однако привязывать одно к другому, как хотят сделать это американцы, не получается. Более того, Тегеран в открытую говорил о своих успехах в ракетных программах еще тогда, когда всего лишь шли переговоры по СВПД.
Не так, чтобы рекламировал и хвастался своими успехами перед мировым сообществом, но и не скрывал и ничего не делал исподтишка. Наоборот, в расчете на тот же Израиль (своего основного соперника и противника на мировой политической арене) в официальных заявлениях не раз делал упор на то, что 2-3 тысячи километров для его ракет – далеко не предел.
И в то же время, просто исходя из логики, следует понимать (как делают, скажем, в той же Европе, Китае и России), что ракетами хотят заниматься все, у кого есть финансовая возможность. И что напрямую ракетные технологии с изготовлением ядерного оружия как бы не связаны.
Другое дело, что у самих Соединенных Штатов камень за пазухой. И полностью снимать экономические санкции Вашингтону не очень хочется. Вернее – очень не хочется. Настолько, что Трамп, начиная еще со своей предвыборной кампании, пустился во все тяжкие лишь бы не снимать санкций.
Ведь полное снятие торгово-экономических санкций – это удар под дых той же Америке, причем не только в экономическом, сколько в политическом смысле. Ведь это будет означать, что за свое влияние на европейские страны американцам придется бороться уже не только с Россией (в основном в политическом контексте) и с Китаем (в контексте экономическом), а еще и с Ираном. У которого, как известно, немеряные запасы энергоресурсов и катастрофическая нехватка высоких технологий – прямо идеальный партнер для европейских бизнес-структур.
Реакция Ирана вполне предсказуема, адекватна и полностью в рамках политической логики
Как бы то ни было, Трамп решил идти ва-банк, вплоть до откровенного политического шантажа – иначе не объяснить срок, который отвела Америка Европе на пересмотр каких-то конкретных пунктов в иранском ядерном соглашении (СВПД).
Понятно, что не отреагировать на это не могла бы ни сама Европа, ни Россия с Китаем, которые достаточно тяжело приходили к нынешнему соглашению.
А если к этому добавить еще и ситуацию, складывающуюся на Ближнем Востоке (речь идет конкретно о Сирии), куда американцы влезли без приглашения и без ооновского мандата, а сейчас не хотят уходить, то уже становится ясно, что Тегеран просто обязан реагировать. Причем так, чтобы всем стало понятно, что уступать своих позиций иранцы не намерены, что, собственно, и сделал лично президент Ирана Хасан Роухани.
Во-первых, он сказал о том, что всеобъемлющий план действий пересмотру не подлежит, и что к букве ядерной сделки ничего не будет ни добавлено, ни убавлено. Более того, президент особо отметил, что невзирая ни на что, Иран не примет никаких переговоров и по другим внутренним вопросам. Достаточно жестко и адекватно, особенно в свете того, что, по утверждению Роухани, "независимо от решения США о выходе из ядерного соглашения, Иран останется приверженным СВПД до тех пор, пока интересы страны обеспечиваются реализацией ядерной сделки" (иранское агентство ИРНА).
Во-вторых, на той же пресс-конференции в Тегеране Роухани отдельно высказался по ракетным программам Ирана – о том, что они отнюдь не преследуют цели производства оружия массового поражения. "Мы не будем вести переговоры с кем бы то ни было о нашем оружии. Наши ракеты используются для защиты нашей страны. Они оборонительные. Они не могут быть использованы как оружие массового поражения".
Согласитесь, достаточно жестко и, тем не менее, вполне адекватно и совершенно в рамках политической логики. Если к этому добавить также и высказывание посла Ирана в России Мехди Санаи о том, что Тегеран, конечно же, имеет в своем распоряжении несколько вариантов ответа на случай, если США все-таки решатся разорвать ядерную сделку, то получается полная картина.
Реакция остальных участников СВПД, по большому счету, также предсказуема. Не считая европейцев, на которых, по идее, может надавить Вашингтон.
Остается упомянуть лишь о том, что на следующий день после пресс-конференции Роухани к теме обратились многие из участников процесса СВПД.
Например — немцы (конкретно – новое коалиционное правительство ФРГ), которые настаивают, чтобы соглашение по иранской ядерной программе было сохранено и полностью реализовано. И что это "…включает в том числе строгое соблюдение ядерно-технических условий, а также устранения конкретных препятствий, которые ограничивают экономическую активность Ирана" (РИА Новости).
А министр иностранных дел Российской Федерации Лавров сказал так: "Развал этого договора чреват очень нехорошими и трудно предсказуемыми последствиями для всей системы нераспространения оружия массового уничтожения, всей системы мирового порядка".
О том, чтобы вдруг начала деятельность рабочая группа в составе Великобритании, Франции, Германии и США, которая, вроде бы, пытается что-то переиначить в договоренностях с Ираном, и речи быть не может.
Тот же Сергей Лавров сделал достаточно четкое заявление, причем не только от имени своей страны, но и от имени Китая. Вот оно: " …Иран это не примет. Мы с китайцами считаем, что это тоже будет архиконтрпродуктивно, потому что баланс, который был достигнут в рамках этого всеобъемлющего плана действий (СВПД), он очень хрупкий, поэтому начинать вскрывать какие-то его компоненты чрезвычайно опасно".
Чем это все обернется на международной политической арене, где ситуация и так уже напряжена до предела, увидим в ближайшее время. А пока, видимо, приходится ждать реакции остальных европейцев, официального Вашингтона и конкретно Дональда Трампа.
Арман Ванескегян, политический обозреватель Sputnik Армения