Недавнее высказывание президента Азербайджана Алиева относительно Зангезура и Еревана носило откровенно провокационный характер. Достаточно жесткую оценку высказыванию азербайджанского президента (правда, в рамках, соответствующих дипломатическим нормам) в первую очередь дала Москва.
Высказывание директора Департамента информации и печати МИД России Марии Захаровой действительно было в рамках допустимого дипломатического протокола, хотя то, что сказал с предвыборной трибуны Алиев, было откровенно за гранью фола. В том числе и политического фола.
Оклик из Кремля, в общем-то, вовсе не такой резкий, как можно было ожидать. Однако дипломатический Баку сразу же начал юлить, доказывая, что с предвыборной трибуны действующего и потенциального азербайджанского президента говорилось не о "…возвращении азербайджанских исторических земель, а о возвращении азербайджанцев на свои исторические земли". Образно говоря, "хрен редьки не слаще" (как гласит русская поговорка).
И высказывание Захаровой о том, что "упомянутое высказывание снижению напряженности явно не способствует" напрямую касается конкретного смысла сказанного. Вне зависимости от отстаиваемой азербайджанским МИД формулировки.
"Мы с недоумением восприняли заявления представителя МИД России в ответ на высказанные президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым мысли", — говорится в распространенном в пятницу в Баку заявлении руководителя пресс-службы МИД Хикмета Гаджиева.
Как бы то ни было, Баку на замечание Кремля отреагировал нервно и зло, хотя подобной реакции следовало ожидать не только от Москвы, но и от Вашингтона и Парижа. Ведь именно эти три страны взяли на себя ответственность за координацию переговорного процесса по карабахскому урегулированию.
Посылают своих сопредседателей в Минскую группу ОБСЕ, при их посредничестве делают какие-то конкретные заявления. Достаточно часто говорят о своей озабоченности опасностью предсказуемой эскалации на линии соприкосновения карабахской и азербайджанской армий.
А вот когда в Баку, с трибуны звучит откровенно провокационное заявление подобного рода, способное действительно стать причиной резкой эскалации, то и Госдепартамент США, и внешнеполитическое ведомство Франции как воды в рот набрали.
Вот и начинаешь задаваться вопросом — насколько было согласовано подобное заявление Алиева с теми странами, которые выступают посредниками в процессе карабахского урегулирования, Ответить, конечно же, сложно. Однако тот факт, что свою оценку высказыванию азербайджанского президента дала лишь Москва, о чем-то, да свидетельствует.
Представители Соединенных Штатов, например, решили промолчать. Можно ли из этого сделать вывод, что американцы смолчат и в случае, если Баку вновь попытается обострить ситуацию на карабахско-азербайджанской границе, как было в апреле 2016?
Особенно в свете того, что в то же время спецслужбы Соединенных Штатов начали говорить о весьма взрывоопасной ситуации на линии противостояния. Из чего американские разведчики сделали подобный вывод, не совсем ясно. Уж не для того ли и сделал свое провокационное заявление президент Азербайджана, чтобы на следующий день американская разведка имела бы возможность сказать о взрывоопасной ситуации? И даже в открытую заявить о том, что в случае обострения эскалации вмешиваться придется и России?
На самом деле в апреле 2016 года Россия действительно была вынуждена вмешаться. И реально вмешалась только Россия. Однако не на поле боя, как предполагают американские эксперты, а на уровне политического урегулирования.
Более того, Россия тогда в очередной раз продемонстрировала, насколько именно для нее важно, чтобы вспыхнувшие в регионе военные действия не переросли бы в затяжную войну. Именно в этом американцы ошибаются (либо недоговаривают) – как раз России в первую очередь необходимо спокойствие на Южном Кавказе.
Арман Ванескегян, https://ru.armeniasputnik.am/