Карабахские метания Баку в диапазоне от "азербайджанской Иревани" до "безальтернативности политического урегулирования" конфликта - это феномен, который, по всей видимости, в ближайшем будущем займет умы лучших специалистов разного рода. Первым за сложную задачу взялся колумнист Sputnik Армения Рубен Гюльмисарян.
Тут внезапно вот что приключилось: руководитель МИД страны к востоку от Армении Мамедьяров оказался в Женеве, и на заседании Совета по правам человека ООН заявил, что политическое урегулирование карабахского конфликта для Азербайджана не имеет альтернативы. Это прозвучало таким диссонансом со свежими идеями его президента об "исторических азербайджанских" Ереване и Зангезуре, что у многих случился когнитивный диссонанс.
Мамедьяров даже не исключил встречу двух президентов после выборов. Все знают, сказал он, по какому пути надо идти: люди возвращаются в свои дома, солдаты — в свои казармы, и вокруг воцаряется мир. Прямо шах и мат какой-то всем нам, согласитесь — то им в Ереван переселяться приспичит, то мир подавай.
Какие мухи кусают Мамедьярова и других апшеронских чиновников, лень выяснять, да и в диптерологии познаний маловато, нам все мухи на одно лицо. Но все равно, ведь просто так даже кошки не родятся, а мамедьяровы не выступают, интересно же, что такое вдруг произошло.
Версий, объясняющих шарахание из стороны в сторону, может быть масса, но достойны внимания только некоторые из них, как возможно реальные. Баку, видимо, пришлось оправдываться по определенным каналам за сказанные им слова, которые армянский президент назвал бредом. Зачем вообще Ильхаму Алиеву нужно было произносить это, тоже непонятно — если это был шантаж, то примитивный и без шансов на успех, а если предвыборное (как считают многие) заявление…
Полноте, о каких предвыборных заявлениях может идти речь в случае Азербайджана? Зачем они вообще в стране, где итоги и этих, и следующих выборов предопределены абсолютно? Скорее уж тогда, слова эти были продиктованы этаким лихачеством, гусарством, что ли — мол, "а вот посмотрите, а что я могу озвучить"!
Слова, однако, прозвучали, а эффект от них, очевидно, был признан в Баку неудовлетворительным, вот и задали Мамедьярову задание постараться сгладить произведенное на мир впечатление.
Вообще, ряд экспертов и комментаторов, кажется, слишком усложняют процессы, происходящие в Азербайджане, пытаясь объяснить что-то влиянием грядущих выборов. Выборов нет, и влиять не на что — все гораздо проще.
Это же обычная история — на Апшероне пытаются найти политического спонсора для своих амбиций и территориальных претензий к Карабаху. Один такой есть — Турция, только она неспособна волевым решением отдать Карабах Азербайджану или принудить Карабах к сдаче. Вот и было сказано то, что было — вдруг кто-то отреагирует так, как им хочется. Надежды мало, конечно, но — авось. Когда же неизбежно становится понятно, что никто не собирается договариваться, чтобы исполнить заветное азербайджанское желание, следуют миролюбивые якобы слова.
Всем ведь давно очевидно: после того, что произошло хотя бы в одном только Сумгаите (а сумгаитский процесс, по типу нюрнбергского, состоится рано или поздно), политическими путями Карабах не станет частью Азербайджана ни в каком статусе. Военным путем взять его Азербайджан не в состоянии, да ему никто и не позволит это сделать.
И в таких условиях официальному Баку, понимающему, видимо, что урегулирование проблемы, возможно, не за горами (и вовсе не такое, что может ему понравиться) остается хвататься за соломинку. Делать такие заявления — а вдруг прокатит? Хотя как это может прокатить, ну совершенно непонятно.
Остается в стране к востоку грезить о каком-то волшебнике, который взмахнет палочкой и отдаст ему Карабах. А вот что делать дальше, в Баку знают отлично: уничтожать все, что может напомнить об армянах, как это было сделано в Нахичевани, закатывать в полигоны кладбища и хачкары, объявлять земли "историческими азербайджанскими", и так далее, и тому подобное.
Но, конечно, и нетипично жесткая реакция Еревана сыграла свою роль в том, что Мамедьярову было велено сдать назад. Вообще, принципиальная и по делу жесткость — безотказное оружие против тех, у кого в героях ходят убийцы, способные зарубить топором спящего.
Рубен Гюльмисарян, https://ru.armeniasputnik.am/