Леонид Слуцкий известен среди депутатов российского парламента как весьма экстравагантный коллега. Председатель комитета Госдумы критикует США как «мирового полицейского», но он также становится героем и некоторых скандальных ситуаций, например, когда он едет в аэропорт на полицейском автомобиле, чтобы объехать пробки.
Последние сообщения о Слуцком также носят скандальный характер — и в какой-нибудь западноевропейской стране скандал бы уже давно разразился. Но не в России. При этом обвинения против 50-летнего мужчины весьма серьезные: якобы во время интервью с его стороны были допущены словесные домогательства в отношении молодой журналистки из парламентского пула и даже прикосновения к ней. Но скандала не произошло: Слуцкий отверг все обвинения в свой адрес, проведение расследования тоже маловероятно.
Алену Попову это не удивляет: «Ведь даже наш президент шутит об изнасилованиях». В подобном климате таким политикам, как Слуцкий, бояться нечего, говорит предпринимательница и феминистка. На самом деле, в России ни один мужчина не будет нервничать из-за обвинений в сексуальных домогательствах. В уголовном кодексе это не определяется как состав преступления. «В России посторонний мужчина может схватить женщину за грудь, и если она после этого вызовет полицию, ее высмеют по телефону», — говорит Попова. В России принято обвинять даже жертву изнасилования в том, что ее постигла такая участь. Два года назад домашнее насилие даже было в значительной степени декриминилизировано, хотя в России от насилия в семье ежегодно страдают десятки тысяч женщин.
Почему российские женщины не протестуют? На первый взгляд ситуация в стране имеет идеальные предпосылки для такого движения, как #MeToo. Но, за исключением незначительных акций в социальных сетях, оно отсутствует. Возможно, это связано с тем, что русские более привержены традициям, чем жители Западной Европы? Социологи говорят обратное: во многих отношениях Россия — современное и секуляризованное общество.
У большинства россиян вопрос абортов или участия женщин в политической жизни не вызывает проблем. То, что женщины получают высшее образование, работают по профессии и принимают активное участие в жизни общества, под сомнение не ставится. Но то, что и сегодня приходится требовать соблюдения прав женщин или коллективно обсуждать несправедливое к ним отношение, многим россиянкам кажется странной историей из царских времен — это одна из причин, по которой лишь немногие россиянки увлекаются феминистическими проблемами.
Сегодняшнее, по крайней мере, правовое соответствие нормам равноправия в России XX века в основном опиралось не на влияние женского движения, как на Западе, а на советское государство, которое дало установку на раскрытие потенциала половины своего населения для рынка труда. «Здесь просто не было никакого истинного феминизма, который боролся бы за индивидуальные права», — говорит социолог Анна Темкина из Европейского университета в Санкт-Петербурге.
А с тем, что касается темы сексуальности, дело обстоит еще сложнее, говорит социолог. Это связано с тем, что то, что исследователь гендерных проблем Темкина называет «сексуальной культурой», в России существует в причудливом противоречии — с одной стороны эта культура носит современные черты, а с другой — весьма традиционные. Да, Россия тоже пережила сексуальную революцию, говорит социолог, однако намного позже, чем Западная Европа и при других условиях.
В последние два десятилетия Советского Союза произошла детабуизация сексуальности, что освободило женщин от необходимости вступать в брак, возросло число половых партнеров, предохранение стало обычным делом, объясняет Темкина. Женщины отошли от пуританской сексуальной морали своих родителей, они хотели нравиться и совершенно осознанно ощутить мужское внимание.
Но в отличие от Запада, где эти процессы сопровождались широкой публичной дискуссией, в которой участвовали также феминистки и левые, советское руководство пресекало любые публичные дискуссии о сексе. А после развала СССР на первый план для большинства россиянок вышло не сексуальное равноправие, а вопрос выживания.
«Внезапно женщины оказались должны не только работать и заботиться о детях, как этого требовала советская власть, но и выглядеть как модели», — говорит предпринимательница Попова. Внезапно такой, отличный от советской эпохи, образ женщины появился в газетах и на телевидении. Болезненное время перестройки и нехватка в 1990-е годы мужчин вынудили российских женщин пойти на уступки, которые однажды стали новой нормой, считает Попова.
Таким образом, в России и сегодня о сексуальности говорят иначе, чем на Западе: часто с использованием терминов из традиционных представлений о мужественности и женственности. Российское общество не развило языка, который охватил бы новую реальность отношений между мужчинами и женщинами, говорит социолог Темкина. «Мужчина пристает по своей природе».
Естественно, многие российские женщины видят себя объектами мужского вожделения и выставляют свою женственность напоказ. Поэтому многие из них воспринимают критику сексуальных домогательств как нападение на их женскую идентичность, считает социолог, то есть шансов на подобную #MeToo акцию практически никаких. Но это может измениться, считает Попова. «Постепенно и в России начинают говорить о том, что мы должны показать мужчинам границы». Она надеется на молодых россиянок, которые не пережили травматические 1990-е годы. «Они уже не дадут себя в обиду мужчинам».
Павел Локшин, Die Welt, Германия
https://inosmi.ru/