Намерение президента США Дональда Трампа сократить участие в Сирии, вероятно, стало одной из основных тем саммита лидеров России, Турции и Ирана в Анкаре. Президенты, как следует из совместного заявления, обсудили проблемы «режима тишины» и астанинский процесс. Однако это, как признают эксперты, сейчас не так важно – важно то, кто будет представлять интересы США в Сирии. На эту роль прочат Саудовскую Аравию и Францию.
Президент РФ Владимир Путин, иранский лидер Хасан Рухани и глава турецкого государства Реджеп Тайип Эрдоган подтвердили свою решимость продолжить сотрудничество по Сирии, говорится в тексте совместного заявления по итогам саммита, которое первым опубликовал официальный сайт Рухани. В документе президенты выразили удовлетворение итогами года, в течение которого проходили встречи в «астанинском формате», и подчеркнули, что эта переговорная площадка «является единственной эффективной международной инициативой, которая помогла снизить насилие в Сирии и поспособствовать миру и стабильности». Женевский процесс при этом лидеры «сирийского триумвирата» не сбрасывают со счетов.
Саммит в Анкаре прошел в атмосфере неопределенности, которая возникла на фоне неожиданных заявлений Трампа о «скором, очень скором» выводе американских сил из Сирии. Накануне встречи Путина, Эрдогана и Рухани американский лидер подтвердил свое намерение. «Я хочу уйти оттуда, я хочу вернуть солдат домой, я хочу начать восстанавливать нашу страну», – пояснил он на совместной пресс-конференции в Белом доме с лидерами Латвии, Литвы и Эстонии. Трамп напомнил, что его страна за последние 17 лет потратила на Ближний Восток около 7 трлн долл., «не получив ничего» взамен, кроме «смертей и разрушений». «Время пришло, – заявил он. – Мы действовали очень успешно против ИГ («Исламское государство», запрещено в РФ. – «НГ»), мы можем превзойти кого угодно в военном плане, но иногда приходит время вернуться домой, и мы очень серьезно думаем об этом».
В день саммита в Анкаре в западной прессе со ссылкой на администрацию президента США появились сообщения, что в ходе заседания Совета по национальной безопасности Трамп принял решение отложить скорый вывод войск, однако подобный шаг все равно не снимает вопрос о том, останутся ли американские силы в Сирии в долгосрочной перспективе и согласен ли Вашингтон сохранить свое финансовое и дипломатическое участие в Арабской Республике в прежнем объеме. Ответ на оба эти вопроса скорее всего отрицательный.
В российской экспертной среде считают, что заявления Трампа – одна из основных причин беспокойства для лидеров сирийского «триумвирата». Заведующий научно-издательским отделом Института востоковедения РАН Алексей Сарабьев предположил в разговоре с «НГ», что теперь американская роль в Сирии может быть делегирована двум амбициозным государствам, которые неплохо зарекомендовали себя на этом направлении.
«В этой роли я вижу прежде всего Саудовскую Аравию, которую де-факто возглавляет наследный принц, – заявил «НГ» Сарабьев. – Вторым номером выступает Франция. Макрон на протяжении 2017 года активно готовил свое вступление на Ближний Восток в этой роли. Что наиболее интересно, эти два «прокси-сторонника» США действуют с двух бизнес-площадок. Одна – это саудовские деньги, другая – эмиратские». Аналитик указывает на то, что Макрон представляет интересы и руководства Арабских Эмиратов.
Главным инструментом возможного влияния Саудовской Аравии и Франции на ситуацию в Сирии эксперт считает финансовые средства. Перед сирийским правительством и странами, которые в той или иной степени участвуют в конфликте, сейчас все более четко вырисовывается проблема восстановления страны в поствоенный период. Как заявил по итогам саммита в Анкаре Путин, Россия, Иран и Турция уделяют особое внимание «сооружению социальных и инфраструктурных объектов» в Арабской Республике. Однако для экспертов очевидно: реанимировать инфраструктуру Сирии три страны-гаранта не в состоянии без сторонней помощи. Одними из главных доноров рассматриваются монархии Персидского залива.
В турецкой экспертной среде отмечают: говорить о том, что все противоречия между РФ, Турцией и Ираном преодолены и распределены сферы влияния в Сирии, преждевременно. «Во-первых, с точки зрения долгосрочных перспектив и будущего Сирии пока не очень ясно, какую реакцию продемонстрируют Москва, Тегеран и сам Дамаск на столь активное присутствие Анкары в Сирии, – заявил «НГ» кандидат политических наук, политолог Керим Хас. – Не стоит забывать, что Россия и Иран находятся в Сирии по официальному приглашению Дамаска. Анкара же проводит операции на турецко-сирийской границе без разрешения на то правительства Сирии. Настанет время, когда Анкаре придется уходить с занятых ею территорий». Захочет ли это сделать официальная Анкара или нет – большой вопрос, отмечает аналитик.
«Во-вторых, стоит понимать, что вопрос о зонах влияния сейчас решается фактически между тремя государствами, то есть Россией, Ираном и Турцией, – отметил Хас. – Однако существуют и такие тяжеловесы мировой политики, как США, Англия, Франция и т.д. Какова будет их реакция на договоренности, к которым придут Москва, Тегеран и Анкара, пока неясно. Но с большой долей вероятности можно ждать негативной реакции. В-третьих, нельзя не учитывать «местный фактор», или «фактор боевиков», то есть тех акторов, которые находятся непосредственно в районах Сирии. Более того, стоит напомнить: Турция прямо заинтересована в разрешении вопроса по зонам деэскалации. Так, например, если еще недавно боевики и их семьи переходили на приграничные с Турцией и подконтрольные ей территории из Хомса и Алеппо в Идлиб и Джераблус, то сейчас та же ситуация наблюдается и со стороны Восточной Гуты. А это прямая угроза безопасности Турции и НАТО. Как однажды сказал Эрдоган, земля Турции – это земля НАТО».
В-четвертых, говорит эксперт, будущее «курдской проблемы» пока достаточно туманно. «Этот вопрос имеет тонкие коннотации в отношениях Анкары не только с Москвой и Тегераном, но и с Вашингтоном», – пояснил Хас.
Игорь Субботин, http://www.ng.ru/