Глава МИД Франции Жан-Ив Ле Дриан совершит визиты в республики Закавказья — Грузию, Азербайджан и Армению. Посещение каждой из этих стран имеет свое конкретное содержание, если иметь в виду развитие двухстороннего сотрудничества между Парижем и Тбилиси, Баку, Ереваном. Но дело еще и в том, что хронологически визит привязывается к 100-летию празднования появившихся в конце мая 1918 года в Закавказье государств.
Вот где интрига. Ведь будет любопытно послушать, что скажет Ле Дриан в каждой из столиц по этому поводу. Как свидетельствуют опубликованные документы, после окончания Первой мировой войны премьер-министр Франции и председатель Парижской мирной конференции Жорж Клемансо горячо поддерживал идею сохранения «единой и неделимой России». Он лично чинил препятствия для участия в конференции дипломатам из Азербайджана и Грузии. Эти элементы кратковременного, но насыщенного событиями исторического опыта с определенной горечью сейчас описываются азербайджанскими и грузинскими историками. Но правда и в том, что после большевизации Закавказья часть свергнутой местной политической элиты нашла приют именно в Париже, где обосновались многие лидеры национальных движений: бывший председатель правительства Армении Симон Врацьян, основатель Грузинской социал-демократической партии и глава правительства Грузии в 1918—1921 годах Ной Жордания, члены грузинского правительства Давид Вачнадзе, Ражден Арсенидзе, бывший глава дипломатической миссии Азербайджана во Франции Алимарданбек Топчибашев и другие.
Кстати, в середине февраля 1925 года во Франции проходил Х съезд армянской партии «Дашнакцутюн». Однако Париж, лояльно относясь к политическим эмигрантам, уже терял для них роль главного реципиента, поскольку налаживал сотрудничество с Советским Союзом. Исходя из этого, можно говорить о том, что Франция сохраняет хорошее историческое досье по Закавказью, имеет позитивный опыт работы с эмиграцией. Но не с реально действующими в 1918—1920-х годах лидерами и политиками закавказских республик. Так что в любой случае Ле Дриан вряд ли будет ощущать историческую «ущемленность» своей позиции в ходе визита в регион, который воспринимают в Париже как исключительно конфликтогенный регион, в котором интересы Франции получат свое четкое выражение только в силу исключительных обстоятельств. А таковые сегодня появляются. События на Ближнем Востоке, вокруг Ирана и соглашений по его ядерной программе, по оценке многих экспертов, в той или иной форме могут скоро затронуть и Закавказье. В первую очередь речь идет (пока) об Азербайджане.
Как считает бывший американский сопредседатель Минской группы ОБСЕ Мэтью Брайза, «напряженность между США и Ираном может привести к росту стратегической важности региона, а в особенности Азербайджана, в пользу этого говорит несколько моментов: близость региона к Ирану, стремление разбить ось Россия — Иран на Ближнем Востоке, а также привлекательность Азербайджана для десятков миллионов жителей Ирана как альтернативного общества по сравнению с режимом в Иране». Удивительно, но фактом становится то, что в регионе начинает воссоздаваться историческая матрица 1920 года, только сейчас так называемая «третья сила» надвигается не с севера, а с юга. Помимо того, если США восстановят санкции против действующих в Иране европейских банков и компаний, то интересы Парижа там будут затронуты уже конкретно и в большей мере, нежели сейчас. В случае начала военных действий со стороны американцев или одним из их региональных союзников против Тегерана может быть перекрыт Ормузский пролив, главная нефтяная артерия, через которую проходит огромный экспорт нефти и нефтепродуктов в ЕС, в том числе во Францию.
До сих пор Франция в Закавказье вела политику «осторожного выжидания», тем более что проблемы обеспечения своей энергетической безопасности через подключение ресурсов Азербайджана не были приоритетными для Парижа. Поэтому более правильно говорить о том, что Франция обозначала свое политическое присутствие в Закавказье только в общем «европейском строе», в котором более активная роль отводилась Германии. Теперь США, по сути, перестают проявлять заинтересованность и в реализации азербайджанских геоэнергетических проектов. Поэтому для Парижа сейчас важно попытаться выстроить какую-нибудь комбинация с подключением республик Закавказья, но так, чтобы не насторожить Москву, с которой он может оказаться в одном тактическом альянсе на иранском направлении. До определенного момента фаворитом Франции да и всей Европы в Закавказье была Грузия, особенно в период правления президента Михаила Саакашвили. Вспомним, какую роль сыграл в августе — сентябре 2008 года во время августовской войны президент Франции Николя Саркози.
Что же касается отношений с Арменией и Азербайджаном, то Париж, будучи одним из сопредседателей Минской группы по урегулированию нагорно-карабахского конфликта, придерживался позиции равноудаленности. Хотя Баку считает Париж стороной, большее поддерживающей армян. Теоретически можно предполагать, что если Азербайджан затронут иранские потрясения, то Париж станет стимулировать альянс Еревана с Тбилиси. В таком контексте нельзя исключать того, что Франция как один из посредников в урегулировании нагорно-карабахского конфликта может выступить с какой-то инициативой на этом направлении. Во всяком случае недавний внешне ничем не мотивированный визит в Париж главы МИД Азербайджана Эльмара Мамедъярова наводит на такие мысли. Ранее циркулировали слухи и о наличии у Франции своего проекта по урегулированию нагорно-карабахского конфликта, что МИД этой страны затребовал накопленный МГ ОБСЕ немалый информационный и политический материал, проводит аналитическую работу по выработке сценариев.
Не случайно и то, что в российских, армянских, азербайджанских и европейских СМИ стали активно обсуждать проблему, кого считать сторонами конфликта, не исключая подключения к переговорного процессу Степанакерта. Не случайно и то, что МИД Азербайджана болезненно отреагировал на встречу директора четвертого департамента стран СНГ МИД России Алексея Павловского с представителями Республики Арцах (Нагорный Карабах) в Сухуми во время празднования 25-летия абхазской дипломатической службы, хотя Смоленская площадь квалифицировала ее как «случайную». Баку нервничает и чувствует: что-то происходит, и «обижается на Москву, которая будто бы думает, что в Баку «сидят дилетанты». Но в целом, похоже, Париж будет пытаться «привести» Азербайджан и Армению к пониманию необходимости предлагать реальные компромиссы, а не подменять их элементами информационной войны.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM