Заявление Сергея Лаврова о превращении Арцаха в сторону переговоров, которое накануне прозвучало в ходе совместной пресс-конференции глав МИД Армении и России и Москве в ответ на вопрос журналиста, в Армении было удостоено большого внимания. А Лавров, напомним, заявил, что Арцах остался вне переговоров по договоренности между Ереваном и Баку, и если обе стороны договорятся о его возвращении, то Россия отнесется к этому с уважением. В Ереване развернулись дискуссии на тему вытеснения Арцаха из переговоров, когда Никол Пашинян заявил, что Арцах является стороной переговоров.
Сначала бывший министр обороны Виген Саргсян назвал это заявление опасным, а затем к этому присоединился и первый президент Левон Тер-Петросян, напомнив будапештский саммит ОБСЕ в 1994 году, по итогам которого у конфликта есть три стороны – Армения, Арцах и Азербайджан. Тер-Петросян заявил, что Никол прав, а Виген Саргсян – нет. Есть точка зрения, что в действительности в лице Вигена Саргсяна говорил Серж Саргсян. Присоединился и Роберт Кочарян, потому что Левон Тер-Петросян обвинил его в вопросе вытеснения Арцаха из переговорного процесса. Кочарян заявил, что вытеснил Арцах сам Левон Тер-Петросян, еще до того, как он стал премьер-министром Армении. Таким образом, в некоем замкнутом кругу взаимных обвинений трех бывших президентов Армении было «задушены» в действительности серьезнейшее политическое обсуждение и вопрос, требующий формулировки – как вернуть субъектность Арцаха в процесс урегулирования, таким образом повысив эффективность управления ситуацией с армянской стороны?
Заявление Лаврова воспринимается по-разному. Некоторые говорят, что он таким образом все переложил на Азербайджан и вежливо попросту отказал Николу Пашиняну. Но примечательно, что сам Лавров ни в коем случае не посчитал вопрос спорным и в качестве единственной проблемы, фактически, рассмотрел Азербайджан. А Азербайджан – проблема, и не только в данной части, но и для процесса урегулирования вообще, потому что Азербайджан отвергает не только вопрос Арцаха, но вообще все и вся. Ситуация была бы иной, если бы Азербайджан во всех остальных смыслах был бы готов к процессу политического урегулирования, был бы конструктивным, и не требовал всего и сразу. В этом случае Армения оказалась бы в невыгодном положении, ставя вопрос о том, что Арцах является стороной конфликта, потому что это было бы единственным «отказом» Баку, и таким образом принесло бы Баку очки. Тогда как Баку отвергает все, и это создает благоприятную ситуацию для того, чтобы армянская сторона повысила планку своих политических позиций и в этом плане сейчас удобный момент для того, чтобы поставить вопрос, который в действительности давно был востребован как минимум с точки зрения интересов и безопасности армянских сторон.
И вот в этом контексте заявление Лаврова вольно или невольно, по сути, превращается в содействие Еревану и укором в адрес Баку – в том смысле, что это Баку повинен в ужесточении позиций Еревана, и если у него есть вопросы в этой связи, то обращаться с ними только лишь к последнему, а не к сопредседателям или России в частности. В данном случае весь вопрос в том, когда именно поднятый во внутриполитическом и внутриобщественном дискурсе Армении вопрос выйдет за рамки взаимных обвинений трех президентов, и будет обсуждаться уже в условиях новых армянских реалий, формируясь как проистекающая из этих реалий формула, концепция?
Арам Аматуни, http://ru.1in.am/