Ситуация на линии карабахско-азербайджанского соприкосновения в последнее время достаточно спокойная. Хотя и расслабляться нельзя, наблюдается определенное скопление военной техники. Между тем Карабах, всегда готовый к любым катаклизмам, живет повседневной жизнью.
Количество нарушений режима прекращения огня после смены власти остается достаточно низкой, сказал накануне премьер-министр Армении Никол Пашинян в ходе прямого эфира в Facebook. Что же касается возможности возобновления военных действий, то, по его словам, армянская сторона всегда должна быть готова к такому развитию событий.
"Я не могу сказать, что это беспрецедентно. Это обычная, знакомая ситуация. Она знакома нам в течение многих лет", — сказал премьер. И тут же следуют очередные воинственные заявления высших лиц Азербайджана: о том, что "война в Карабахе не закончена", и что азербайджанские ВС добились небывалого успеха в мировой истории, умудрившись "освободить" целых 11 тысяч гектаров территории, и без "освобождения" находившейся под их контролем. То есть собственной. Так уж вышло.
…А ты приезжаешь в Карабах через Шуши, в тот самый неуловимый час, когда ночь становится утром, и стучишься в запертую дверь отеля, где в это время не ждут гостей. Будишь спавшую безмятежным сном девушку — она спросонья спрашивает у тебя что-то на своем дивном карабахском наречии, но ты не понимаешь… Девушка переходит на обычный литературный, заселяет тебя в номер и уходит досыпать.
Мне нужно было провести несколько часов до утра, когда проснется город: немного поспав, спустился в вестибюль отеля, чтобы расплатиться. Девушку пришлось ждать минут 15, она принесла чашку кофе, так что нечестный человек теоретически мог бы спокойно уйти, сэкономив небольшую сумму за ночлег.
А потом было степанакертское утро. Здесь, похоже, никто никогда никуда не спешит: в кафе сидят серьезные неулыбчивые мужчины, сидят часами, но при этом не скажешь, что они бездельничают: постоянно что-то обсуждают, обстоятельно и с жестикуляцией, долженствующей убедить собеседника в весомости приводимых доводов. Потом вдруг резко встают и куда-то уезжают.
Детям здесь — как и вообще в Армении, впрочем — позволено все. Ну, почти все. Подойдет такой пацаненок и начнет тебя рассматривать внимательно, будто ты какой музейный экспонат. Улыбнешься ему, помашешь рукой, он досмотрит тебя и отойдет — спокойно и с достоинством, как и все здесь.
Здесь нет вооруженных патрулей на улицах, мало полицейских, здесь не видно армии, здесь вообще не скажешь, что война, готовая вспыхнуть в любой момент — она же вот тут, рядом, буквально в нескольких километрах. Просто люди здесь привыкли жить в постоянной готовности к чему угодно — кстати, поэтому внимательны: кроме шушинской заспанной девушки никто меня за местного не принял, безошибочно распознавая ереванца.
Здесь знают, что живут на пороховой бочке. И вечерами центр Степанакерта заполняется гуляющими парами, семьями с детьми, на каруселях стоит веселый визг, а на стадионе гоняют в футбол. Пенсионеры толкуют о чем-то своем на скамейках в парке, деликатно провожая тебя, почти иностранца, практически незаметным взглядом.
Туристов действительно иностранных много. Вечером в центре Степанакерта можно услышать речь на стольких же языках, как в тот же час на Северном проспекте в Ереване.
Выезжал уже из отеля степанакертского, и опять пришлось подождать немного парня на регистрации — чтобы расплатиться. Теоретически можно было спокойно уйти, да только кто это себе позволит? Это страна спокойных, сильных и гордых людей, которые априори предполагают в тебе те же самые качества. Ну, а если ты вдруг не такой, то так тебе и надо.
Кстати, ни на въезде, ни на выезде из Карабаха, в обеих гостиницах, где я останавливался, у меня не потребовали паспорт. Только спросили имя — мог бы назваться хоть Джеймсом Бондом. Просто, задавая вопрос, тебе смотрят прямо в глаза.
Рубен Гюльмисарян, https://ru.armeniasputnik.am/