Российский сопредседатель Минской группы ОБСЕ Игорь Попов выступил с заявлением о перспективах урегулирования нагорно-карабахского конфликта. «С учетом деликатности вопроса сопредседатели Минской группы пока воздерживаются от каких-либо публичных выступлений на эту тему, — отметил Попов. — Соответствующее заявление «тройки» будет сделано по итогам планируемой встречи министров иностранных дел Армении и Азербайджана. Мы рассчитываем на то, что сроки ее проведения могут быть обнародованы в ближайшее время».
В данном случае Попов, как и другие сопредседатели МГ ОБСЕ, участвующие в переговорном процессе Баку и Ереван, использует так называемую «каучуковую фразу» и формулировку, демонстрирующую искусство подмены понятий. В чем именно сегодня заключается упомянутая Поповым «деликатность»? В вопросе урегулирования конфликта (первая позиция) или в изменении политической ситуации в Армении (вторая позиция), что могло и, возможно, может в будущем внести некоторые новые технологии к решению многолетней проблемы? По первой позиции Минская группа не внесла до сих пор никаких принципиально свежих идей, кроме необходимости практической реализации Венских и Санкт-Петербургских соглашений, предусматривающих введение мониторинга в зону конфликта и появление там международных наблюдателей, держа в отделенной перспективе Мадридские принципы, которые содержат известный набор мыслей, популярно известных всем экспертам, а непопулярно — практически никому, кроме самих участников переговоров.
В тройке МГ ОБСЕ — Баку — Ереван только Армения, точнее премьер-министр этой страны Никол Пашинян выдвинул «новую-старую» идею считать Степанакерт стороной конфликта, что в принципе могло бы вывести переговорный процесс из патовой ситуации. Против выступил Азербайджан, обвиняя Ереван в попытке сорвать переговоры. Этот вопрос глава МИД Армении Зограб Мнацаканян во время его визита в Москву обсуждал с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым. На пресс-конференции по итогам переговоров Лавров по этому поводу говорил многозначительно: «Если стороны договорятся на каком-то этапе о том, что Нагорный Карабах будет вновь представлен на переговорах, это будет их решение, мы будем это решение уважать». С другой стороны российский министр пресек попытки Баку изменить переговорную повестку Минской группы. А на встрече в Москве с российскими экспертами секретарем Совета безопасности Армении Армен Григорян уточнил, что «Степанакерт будет подключен к переговорам на этапе, когда будут решаться непосредственно его проблемы».
Но тогда возникает вопрос, что же будут обсуждать на анонсированной МГ ОБСЕ встрече главы внешнеполитических ведомств Азербайджана и Армении, если проблемы Республики Арцах (Нагорного Карабаха) выводятся за скобки переговоров даже при официально заявленном стремлении Минской группы достигнуть практической реализации Венских и Санкт-Петербургских договоренностей? Теоретически можно предполагать, учитывая, что Баку и Ереван фактически находятся в состоянии войны, МГ ОБСЕ предложит им подготовить к подписанию мирный договор или соглашение о переходе к переговорам по урегулированию нагорно-карабахского конфликта уже в новых условиях. Хотя бы потому, что новая война в Закавказье будет проходить в близости от уже идущей войны в Сирии и Ираке и станет третьей в регионе Большого Ближнего Востока (если иметь в ввиду также йеменский конфликт), проходящей около границ России, Ирана и Турции. Но практически Азербайджан вряд ли готов к пониманию и широкому охвату существующих геополитических угроз, когда пытается любыми средствами добиться возвращения контроля над «утраченными территориями». Поэтому принуждение конфликтующих Баку и Еревана к миру должно оговариваться какими-то условиями на карабахском направлении.
«Мы убеждены, что Минская группа — это оптимальный формат, в качестве одного из сопредседателей этой группы вместе с французами и американцами мы проводим общую заинтересованную, непротиворечивую линию по созданию условий, которые позволили бы договориться Азербайджану и Армении», — заявил глава МИД России Лавров. Но как достигнуть этого и создать необходимые условия, если из Баку и Еревана звучит с разной интенсивностью военная риторика, которая милитаризует общественное сознание двух стран? «Как мы можем готовить наше общество к миру, когда власти Азербайджана готовят свое общество к войне?!», — риторически восклицает в этой связи Пашинян. Что же касается Баку, то бывший министр иностранных дел Азербайджана Тофик Зульфугаров задается справедливым вопросом: «Существует ли у азербайджанской элиты понимание, что отказ от милитаристской риторики может вывести Азербайджан из состояния военно-политического коллапса, вероятность которого возросла благодаря международному эффекту от Армянской революции?». И далее:
«После апрельской войны Баку периодически получает из мировых центров вето на силовое решение. В результате Азербайджан максимум достиг того, что обговоренные после апрельской войны в Вене меры, в том числе, размещение средств мониторинга, приняты в одностороннем порядке. Иначе говоря, эти средства размещены с армянской стороны, что существенно сократило диверсионные возможности Азербайджана».
При этом Зульфугаров выход из ситуации для Азербайджана с точки зрения урегулирования нагорно-карабахской проблемы видит в «изменении фундамента, стратегии переговоров», так как «Баку понимает, что происходят глубинные трансформации, причем, под эгидой сопредседателей Минской группы». По его же словам, «подобные сигналы давно уже подает первый вице-президент Мехрибан Алиева». Но для этого Азербайджану необходимо грамотно просчитать сценарий подключения Степанакерта к переговорам и даже выступить инициатором этого процесса, а не ждать очередных сложных словесных заявлений по этому поводу из Еревана. В этом заключен шанс для изменений хода событий в регионе в треугольнике Армения — Республика Арцах — Азербайджан, пока нагорно-карабахский конфликт остается единственным на постсоветском пространстве, когда в переговорах не участвует главный его участник.
Бакинские эксперты чуть ли не хором пытаются убедить своих граждан в том, что «дни Пашиняна в Ереван сочтены», сейчас он «не в состоянии уделять внимание реальному переговорному процессу и новая власть в большей степени будет использовать карабахский фактор для внутреннего потребления». Это, конечно, всего лишь информационный шумовой фон, но в нем есть рациональное зерно, связанное с возможностью Алиева перехватить инициативу у Пашиняна. Ведь, как пишет один эксперт, «Баку вперед уже идти некуда, а отступить без имиджевых потерь уже невозможно». Армения за долгое годы привыкла к угрозам войной, но ей будет непросто освоиться с возможной новой дипломатией Азербайджана. В противном случае любимые Баку «субстантивные переговоры» будут длиться вечно, а российским сопредседателям Минской группы придется еще не раз использовать в своих заявлениях «каучуковые фразы» и формулировки.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM