Президент США Дональд Трамп, выступая во вторник в Канзас-Сити (штат Миссури) перед ветеранами американских военных операций за рубежом, заявил, что готов заключить «настоящую сделку с властями Ирана в ядерной сфере, которая будет отличаться от предыдущей провальной».
По словам главы Белого дома, «Иран больше не является той страной, которой он был раньше». Неужели? Ведь буквально на днях Вашингтон и Тегеран обменялись очередной порцией колких заявлений в адрес друг друга. Президент Ирана Хасан Рухани предупреждал Трампа, что если тот развяжет вооруженный конфликт с его страной, то это будет «мать всех войн». Американский президент не остался в долгу и предупредил Тегеран, что ему не стоит грозить США. Более того, государственный секретарь США Майк Помпео сравнивал иранское руководство с мафией. «Ираном руководит нечто, больше похожее на мафию, чем на правительство, — говорил он, выступая 22 июля с речью в Фонде Рональда Рейгана в городе Сими-Вэлли в Калифорнии. — Президент Хасан Рухани и глава МИД Джавад Зариф — лишь отполированные ширмы для международного мошенничества лицемерных аятолл, которых больше волнует богатство, чем религия».
Помпео также сообщил, что американская администрация предпримет усилия для свержения иранского режима, запустит телевизионный и радиоканал, которые можно будет принимать в интернете, и поможет иранцам обходить интернет-цензуру. И вдруг такой разворот в оценке ситуации. Для этого у Трампа должны быть очень серьезные причины. Но какие? По мнению Bloomberg, действия президента США в отношении Тегерана во многом напоминают те, что он предпринимал против Северной Кореи: давить угрозой эскалации до тех пор, пока оппонент не сдаст назад и не заявит о согласии пересмотреть условия соглашения по ядерной сделке. При этом необходимо добиться полной или относительно полной солидарности и поддержки со стороны не только своих союзников, но и других стран. В случае с Ираном речь идет о 4 ноября, когда Вашингтон планирует ввести запрет на импорт иранской нефти.
По замыслу американских стратегов, эта мера вкупе с другими ранее принятыми санкциями должна привести к резкому осложнению социально-экономической ситуации в стране и к дестабилизации внутриполитической обстановки. Но одно дело посеять хаос в иранском государстве, другое — понимание того, что таким образом наносится удар по тем силам в Тегеране (в частности, по президенту Рухани), которые во многом способствовали подготовке и подписанию ядерной сделки. Тогда, как признает сам Помпео, Иран «теряет перспективу стать нормальной страной», в американском, конечно, понимании и представлении. Кстати, на это указывали и указывают Трампу его европейские партнеры, которые считают действия Белого дома в отношении Тегерана контрпродуктивными и даже не с точки зрения реализации его ближневосточной политики. И они не поддержали выход США из ядерной сделки с Ираном.
«Мы делаем ставку на переговоры и диалог и призываем все стороны, включая Иран, к сдержанности и риторической разрядке», — говорится, к примеру, в заявлении МИД Германии. По факту предпринятая Вашингтоном кампания давления на правительство в Тегеране сорвана, так как страны Европейского союза, Россия и Китай оказались вместе в одном лагере. Когда США пригрозили ввести санкции против любой страны, если она продолжит закупать нефть у Ирана, то в ответ получили требования выполнить определенные условия и компенсировать финансовые потери от присоединения к санкциям. В этой связи американское издание The National Interest констатирует, что вопреки всем намерениям Трампа, которые только поверхностно кажутся «соблазнительными», в созданной им геополитической потасовке он проигрывает, тогда как Москва на Ближнем Востоке «имеет альянсы с шиитами и суннитами», а в Европе попытки «выкрутить руки своим европейским партнерам, введя дополнительные санкции против компаний, занимающихся бизнесом в Иране», ведут к еще большему расколу между США и ЕС, и объективно содействуют геополитическим интересам России и Ирана».
В этой части северокорейская модель действий Белого дома против Ирана не срабатывает, хотя Трамп пока что не расстался со своим планом рано или поздно выйти на прямой диалог с Тегераном, поскольку ему не удалось нейтрализовать усилия европейской дипломатии на иранском направлении. Но с кем конкретно в Тегеране хотел вести диалог американский президент? Британское издание The Daily Telegraph считает, что он поставил задачу перед госдепом и разведкой определить в Иране силы, которые «настроены на взаимодействие с его администрацией» после заявлений Трампа о выходе из ядерной сделки. И такие силы в Иране есть — они находятся «в промежутке между духовным лидером Али Хаменеи и демократически избранным президентом Рухани». На них будет делаться ставка, ведь формально санкции в силу еще не вступили, однако ряд западных компаний заранее начали уходить из Ирана.
Это обостряет и без того непростую ситуацию внутри страны. Суть будущей интриги в том, чтобы в некотором смысле убрать фактор внешней угрозы, который всегда сплачивал иранцев перед лицом общей угрозы, подтолкнуть крыло реформаторов к болезненным преобразованиям в экономике, экологии и социальной сфере с выходом на открытое противостояние с так называемыми консерваторами. По мнению многих экспертов, потенциально этот процесс несет в себе экзистенциальную угрозу для Исламской Республики. Впрочем, Тегеран не демонстрирует намерений взаимодействовать с администрацией Трампа. Но заявление президента США о том, что «Иран стал другой страной», может, как предполагают западные издания, «стимулировать совместные усилия других стран, участвовавших в подписании сделки — Британию, Францию и Германию — убедить Иран изменить позицию по ядерному соглашению».
Ясно пока только то, что Вашингтон пытается отойти от жесткого подхода к Ирану, начинает маневрировать. Посмотрим, что из этого выйдет, ведь Трамп склонен к словесной эквилибристике.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM