Турции придется смириться с военным натиском на подответственную ей сирийскую провинцию Идлиб, в котором на стороне правительственной армии может принять участие Китай. Так считают в турецкой экспертной среде. Заявления сразу двух дипломатов из КНР о готовности их страны оказать прямую военную помощь Дамаску, вероятно, до сих пор держат участников сирийского конфликта в недоумении. Однако аналитики не видят в намерении Пекина ничего удивительного: Сирия важна для его экономических проектов.
В разговоре с сирийской правительственной газетой Al-Watan посол Китая в Дамаске Ци Цяньцзинь не исключил, что его страна может принять участие в готовящемся наступлении на провинцию Идлиб – последний оплот умеренных повстанцев, который считается зоной ответственности Турции. «Военные готовы поработать каким-либо образом вместе с сирийской армией, которая борется с террористами в Идлибе», – заявил посол. Официальный Дамаск планирует провести операцию в провинции, мотивируя это тем, что там остались радикальные группировки. В беседе с Al-Watan заявление сделал и китайский военный атташе в Дамаске Вонг Рой Чанг, который сообщил, что военное сотрудничество между китайской и сирийской сторонами продолжается. «Мы, Китай, хотим развивать наши отношения с сирийской армией. Что касается участия в операции в Идлибе, это требует политического решения», – сказал он.
Не исключено, что участие китайских солдат в конфликте вызовет гнев американского руководства, которое видит вызовы в политике Поднебесной. Тем не менее Госдепартамент США отказался отвечать на запрос «НГ» о возможном китайском вторжении в Сирию, переадресовав все вопросы Пекину.
Однако то, что может сказать о своих мотивах китайская сторона, давно понятно. Ее главная обеспокоенность связана с участием в вооруженном конфликте в Сирии китайских граждан – уйгурских боевиков из радикальной вооруженной группировки «Исламская партия Туркестана», которая известна в России больше как «Исламское движение Восточного Туркестана» и признана террористической. Ее члены хотят независимости китайского Синьцзяна и мечтают создать там «исламское» государство. Вероятно, Пекин хотел бы уничтожить радикалов еще в Сирии – до того, как они могут перебраться в страны Средней Азии или отправиться обратно, в Китай.
В экспертной среде указывают на то, что Сирия представляет для КНР экономический интерес. «Сирия – крайне интересный вариант для Китая, – заявил «НГ» руководитель Школы востоковедения в Высшей школе экономики (ВШЭ) Алексей Маслов. – КНР еще до сирийских событий активно присутствовала в стране, развивая отношения, например, с нефтяной отраслью. Когда начались эти события (гражданский конфликт. – «НГ»), Китай серьезно проиграл. Поэтому естественно, что Китай вступает в сирийскую операцию – не в момент ее острого развития, а тогда, когда очевидно, что история близится к финалу. Китай сейчас, помимо всего прочего, будет проводить гуманитарные интервенции. Таким образом, он приходит, как и обычно, к финалу – то есть на распределение дивидендов. Китай скорее всего в этом случае будет участвовать в восстановлении хозяйства Сирии – например, железных дорог».
Впрочем, аналитик полагает, что к китайским обещаниям нужно относиться крайне аккуратно. «Китай уже неоднократно говорил о возможности участия в подобных событиях (операции в Сирии. – «НГ»), но до дела так и не доходило, – напоминает Маслов. – Общественное мнение в Китае абсолютно не интересуется этим, если не брать небольшую категорию критически мыслящей интеллигенции. Наоборот, народ может поддержать (сирийскую кампанию. – «НГ»), потому что для Китая сейчас важной составляющей политического процесса является расширение влияния во всем мире. Безусловно, китайская пропаганда это подаст очень хорошо, поэтому у Пекина есть и средства, и народная поддержка». Однако эксперт сомневается в том, что отправка китайских военных в Сирию станет раздражителем для США. «Пекин не станет третьей силой, а будет участвовать там, где есть свободная площадка, где нужны деньги и где нужен хозяйственный механизм», – уверен Маслов.
Маловероятно, что здесь есть и конфликт между китайскими и российскими интересами. Москва считает одним из первоочередных вопросов восстановление сирийской инфраструктуры. Нетрудно догадаться, что на это у России вряд ли хватит собственных ресурсов. «К важнейшим элементам усилий по проблематике беженцев и внутренне перемещенных лиц относим наращивание гуманитарного содействия нуждающимся, оказание медицинской помощи больным, раненым, а также восстановление социально-экономической инфраструктуры Сирии, – заявила официальный представитель МИД РФ Мария Захарова, выступая 3 августа на брифинге. – Такая деятельность может и должна осуществляться на коллективной, конечно, деполитизированной основе, согласно правилам ООН, в интересах всех сирийцев и на всей территории Сирии». Дипломат назвала социально-экономическое восстановление Сирии и возвращение беженцев приоритетной задачей международного масштаба.
Запланированный натиск на Идлиб сталкивает Китай лоб в лоб с Турцией, в сфере влияния которой находится эта сирийская провинция. «Нужно учитывать тонкие моменты, которые могут определить сроки участия Пекина в возможной операции, – заявил «НГ» турецкий политолог Керим Хас. – Речь идет о выжидательной позиции РФ в отношении Турции. Очевидно, что раздор по линии Анкара–Вашингтон вновь набирает обороты, и в ближайшее время может последовать новый виток санкционных решений против Турции. В случае если это произойдет, Анкара окажется в том положении, когда решение Москвы по вопросу проведения операций в Сирии и участия там новых игроков не будет подлежать обжалованию. Это также будет означать следующее: Турция все больше отдалится от Запада, а отношения с РФ будут носить еще более плотный характер. Во многом это, возможно, потребует смягчения риторики официальной Анкары в отношении Башара Асада (президента Сирии. – «НГ») и, безусловно, «зеленого света» со стороны Турции на участие в Идлибе такого игрока, как Китай».
Эксперт называет возможной датой такой операции ноябрь – когда пройдут выборы в Конгресс США и появится определенность по поводу санкций США против Ирана. «Анкара будет проявлять обеспокоенность присутствием Пекина у своих южных границ, – считает Хас. – Более того, Китай станет последним из пяти постоянных членов Совбеза ООН, который будет находиться на территории Сирии, что также не может не волновать Анкару. Для Турции это будет означать существенное снижение реакции на события, которые будут разворачиваться в Сирии, несмотря на то что там есть определенное количество военных групп, которые поддерживаются турецким руководством. Говорить о том, что операция стартует в ближайшее время, считаю преждевременным. Но сигнал, который исходит со стороны КНР, абсолютно очевиден. Пекин становится катализатором многих процессов, стремится участвовать в политико-экономическом восстановлении Сирии, безусловно, имея большой интерес и к инвестированию, и к осуществлению возможных в будущем проектов».
По мнению турецкого политолога, на уровень «сирийских» амбиций Поднебесной указывают прошедшие несколько лет назад совместные военные учения между РФ и КНР в Восточном Средиземноморье. «Трактовать заявление посла Китайской Республики не стоит как нечто из ряда вон выходящее и угрожающее уже существующей расстановке сил, – резюмирует Хас. – Дипломатия предусматривает в том числе и зондирование, прощупывание почвы перед какими-либо конкретными действиями, что фактически и делает КНР».
По словам эксперта, Пекин уже давно рассматривает Ближний Восток как регион, представляющий стратегическую значимость во всех отношениях – как геополитических, так и экономических. «В этом контексте нет сомнений, что Сирия для Китая – чрезвычайно важный «элемент» в общем пазле, – убежден Хас. – К тому же присутствие в столь значимом для международной политики регионе таких государств, как Россия и США, не может не оказывать «подталкивающее» действие и для Поднебесной».
Игорь Субботин, http://www.ng.ru/