Первые два матча в новом сезоне "Арсенал" проиграл. Но во втором, против "Челси", Мхитарян забил гол и сделал голевую передачу. Для кого-то это слабое утешение. А старику Армену Казанджяну эти два момента продлили жизнь. Как и почему, рассказывает его сын, журналист из Лондона Роберт Казанджян.
Всю жизнь Армен болел за "Манчестер", где бы ни жил – в Каире, Никосии, Бейруте и Лондоне. Таким же поклонником красных он воспитал сына. Но теперь они оба болеют за "Арсенал".
"Излишне объяснять, почему: Моуриньо вывел Мхитаряна из команды. По трезвому расчету тренера-искусника, он все делал правильно. Но для нас Манчестер – это спасательный круг в Англии, который не дает нам чувствовать себя здесь чужими. А тут из нашей прекрасной команды изгоняют нашего Генриха… Для нас это было предательством.
Помню лето 2016 года… Сказать, что мы были в восторге – значит ничего не сказать.
Наши "Красные дьяволы" подписали контракт с Мхитаряном! Он покорил нас еще в "Боруссии", когда мы смотрели ее игры с "Тоттенхэмом" в Лиге Европы. После этого в наших мечтах он так же выдавал товарищам передачи как на тарелочке, но уже в нашей, красной майке. И вот мечта стала явью.
Вот она, его первая игра за наших. Генрих догоняет мяч из-за спины защитника "Тоттенхэма", летит к воротам и бьет под перекладину. Я и папа плачем. А еще через пару месяцев Генрих забивает свой неимоверный гол-скорпион, в падении через спину.
И тогда у папы, сидящего в кресле, наконец назрел вывод. Футбол придумали армяне. Это достижение он приобщил к прежним: лагмаджо, нардам и христианству. Такая, видно, привычка у нас, армян. И не потому, что мы – самый великий народ на свете. А потому, что мы хотим снова и снова доказывать себе, что мы все-таки есть на свете.
А еще потому, что папа медленно теряет память. Он с трудом вспоминает даже самую напряженную игру, которую видел час или два назад. Это если на поле нет Генриха. А когда он есть, папа вдруг становится прежним. По секундам может пересказать все моменты с ним. Таким я помню папу, когда он неизменно ходил на мои школьные матчи и не сводил глаз с меня, падающего в грязь и снова вскакивающего.
Теперь он запомнил номер Генриха, 22, и начал доказывать, что все больше игроков берут этот номер, в знак уважения к его игре. Наверное, и про его семерку в "Арсенале" скоро начнет так утверждать, со всеми положенными обоснованиями. Папа…
Я не могу негодовать из-за того, что отец отрекся от команды, которую мы любим. Возможно, это естественная реакция на ту почти свирепую гордость, которую мы испытываем за известного армянина. Возможно, пока болезнь медленно разъедает его сущность, он перестает воспринимать сам себя. Но принадлежность к армянству приобретает еще более важное значение. Это то, что не забудет никогда.
Одно за другим он забывает то, что раньше умел и что любил. Но когда Генрих выходит на поле, он как будто держит папу за руку и выводит его из темноты.
https://ru.armeniasputnik.am/