После визита в Армению советника президента США по национальной безопасности Джона Болтона и его заявлений по поводу Ирана появились тревожные оценки в связи с перспективами армяно-иранских отношений. 5 ноября в силу вступают жесточайшие санкции США против Ирана.
ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО ОТНОШЕНИЯ АРМЕНИИ С ИРАНОМ ОСЛОЖНЯТСЯ, А БОЛТОН в Ереване открытым текстом заявил, что США будут давить на Иран до последнего. Ряд экспертов полагает, что целью визита Болтона была проверка крепости "кавказского звена" цепи вокруг Ирана.
Для армяно-иранских отношений это, конечно, вызов. Но следует рассмотреть, что изменилось в этих отношениях после того, как администрация Обамы договорилась по поводу Ирана, и с него были сняты большинство санкций.
В армяно-иранских отношениях вроде это мало что изменило. Армения довольно инертно отреагировала на предложения Ирана о коридоре от Персидского залива до Черного моря, а главная магистраль на этом пути – Север - Юг в Армении – строилась чрезвычайно медленными темпами. Что касается предложения о новом транзитном газопроводе, Серж Саргсян во время визита в Иран сказал, что эксперты еще должны определить его рентабельность.
На деле в армяно-иранских отношениях было больше благих пожеланий, чем конкретных проектов. Проекты остались либо на бумаге, либо их реализация стагнировала. Сыграли в этом роль как российский фактор, так и отношения Ирана с Западом и США, но и дефицит суверенности внешней политики Армении, который был до мая этого года.
Однако армяно-иранские отношения в последние годы строились не столько на экономическом сотрудничестве, сколько на военно-политическом. Речь идет об интервью главы МИД Арцаха Масиса Маиляна, растиражированным ведущими иранскими СМИ. Иранские медиа открытым текстом говорили о перспективах ирано-арцахской границы, имеющей фундаментальное значение.
ЦЕНТР ТЯЖЕСТИ АРМЯНО-ИРАНСКИХ ОТНОШЕНИЙ ЛЕЖИТ ИМЕННО ЗДЕСЬ. Это интересно и Ирану, и геополитическим центрам, каждый из которых хотел бы присутствия на этой границе. Однако осознание сложности этого приводит к задействованию системы взаимосдержек, в итоге ирано-арцахский вариант выглядит предпочтительнее ирано-азербайджанского варианта границы.
Именно это гвоздь международной легитимности армяно-иранских отношений, который Армения должна сохранить, не позволив пропасть такому компоненту. Экономические связи могут быть выстроены легко, а потеря этого компонента может оказаться роковой и необратимой.
Акоп БАДАЛЯН, lragir