В Сочи 5 марта прошел очередной раунд переговоров президентов Армении и Азербайджана по карабахскому вопросу. Эта встреча несколько отличается от общепринятого процесса, который обычно проходит в рамках Минской группы ОБСЕ при посредничестве сопредседателей из России, США и Франции. В Сочи встреча состоялась в формате Саркисян – Алиев – Медведев.
Российская сторона с приходом новой администрации в Армении форсирует именно трехсторонние переговоры президентов. С 2008 года это уже восьмая подобная «сепаратная» встреча. При этом именно в некотором смысле они являются наиболее продуктивными – хотя бы в плане подписания совместных заявлений. С учетом того, что карабахское урегулирование за прошедшие 17 лет с момента замораживания войны практически никуда не сдвинулось, любые публичные совместные шаги сторон вызывают большой резонанс.
На этот раз президенты выступили с совместным заявлением о намерении укреплять доверие и развивать прогресс, достигнутый во время прошлой трехсторонней встречи в Астрахани.
Наиболее важным в документе являются два пункта о намерениях:
1. Завершить в кратчайшие сроки обмен военнопленными
2. Стремиться решать все спорные вопросы мирными средствами и проводить расследование возможных инцидентов вдоль линии прекращения огня с участием сторон под эгидой сопредседателей Минской группы ОБСЕ и при содействии специального представителя действующего председателя ОБСЕ.
Все возрастающее напряжение: фон накануне переговоров
Встреча проходила на фоне усиления пропагандистской войны между Арменией и Азербайджаном. Вместе с беспрерывным увеличением военных расходов сторон и постоянными инцидентами на линии соприкосновения двух армий создавалась крайне напряженная ситуация. Постоянные угрозы руководства Азербайджана военным путем решить карабахский вопрос в свою пользу создают напряженный фон для и без того сложнейшего переговорного процесса.
Военная риторика со стороны Ильхама Алиева и других представителей правящей элиты вызывают ощущения возможного начала военных действий в ближайшее время. Экспертное сообщество, специализирующееся на регионе, все более склоняется к возможности войны. Основными факторами, которые приводят к подобным логическим выкладкам, являются беспрецедентный рост военных затрат Азербайджана и непрекращающиеся милитаристические угрозы официального Баку.
Однако следует учитывать, что угрозы и ультиматумы в адрес Армении являются серьезной составляющей внутренней политики Азербайджана уже многие годы и их поток довольно стабилен. Что касается расходов на армию, Армения также форсированно закупает вооружения. Министерство обороны периодически намекает, что Армения закупает слишком большое количество вооружений, развивает ВПК и не отстает от Азербайджана. В этом плане баланс частично восстанавливается за счет членства Армении в ОДКБ, что позволяет республике закупать российское оружие по внутренним льготным ценам.
Однако все равно расчеты возможного исхода очередной войны между Арменией и Азербайджаном в любом случае остаются весьма абстрактными, так как ни одна из сторон полностью не декларирует новые закупки вооружений. И, кроме того, весьма важным в этом конфликте остается трудно просчитываемый человеческий фактор.
Непосредственно перед переговорами ситуация на армяно-азербайджанской границе вновь накалилась. В карабахском направлении азербайджанский снайпер застрелил армянского солдата-срочника. За день до этого еще один армянский военнослужащий был ранен снайпером. Это вызвало весьма резкую реакцию в Ереване. МИД Армении обвинил Азербайджан в провоцировании ситуации прямо накануне переговоров. Ситуация тем более накалилась в связи с тем, что год назад через несколько часов после окончания очередных трехсторонних переговоров в Санкт-Петербурге азербайджанская сторона совершила диверсионную вылазку, в результате чего погибли четыре армянских военнослужащих.
Подобные действия азербайджанской стороны Ереван квалифицирует как сознательную попытку торпедировать переговорный процесс. В то же время существует мнение о том, что диверсионные вылазки, слишком явно сопровождающие встречи президентов, являются следствием конфликта внутри азербайджанской элиты и результатом неподконтрольности части армии со стороны политической верхушки и самого президента Алиева. В противном случае трудно объяснить провокации на фронте, завершающиеся в Сочи уступками Баку в военно-политическом аспекте.
Основной результат переговоров: возможное ослабление напряжения
О чем говорят два пункта из совместного заявления трех президентов? В целом можно сказать, что основной упор делается на ослабление позиции азербайджанской стороны.
Относительно возвращения военнопленных стороны уже договаривались ранее в Астрахани (речь идет о попавших в плен в последние годы). Однако дело пока сдвинулось лишь наполовину – армянская сторона выдала пленных по договоренности, но Баку продолжает удерживать у себя и пленных солдат, и гражданских.
Второй пункт в основном касается диверсионных вылазок и снайперского огня. Из-за этого, несмотря на режим прекращения огня, в год гибнет с обеих сторон несколько десятков военных и гражданских. Армянская сторона в последнее время неоднократно предлагала отвести снайперов с линии огня, однако официальный Баку отказывался.
Фактически, сочинские договоренности, если они будут выполняться, направлены на уменьшение напряженности как конкретно на линии огня, так и в политическом смысле в целом. А по самому карабахскому вопросу, судя по всему, никаких подвижек не наблюдается.
Самвел Мартиросян, "Росбалт"