На днях стало известно, что бывший председатель Таможенного комитета Армен Аветисян подарил государству свою гостиницу Golden Palace в Цахкадзоре. Точнее будет привести цитату из выступления и.о. премьер-министра Н. Пашиняна на встрече с избирателями: "Есть возбужденное уголовное дело, но, по всей видимости, семья Аветисян надеется на определенное настроение общества, или, чтобы воспользоваться инструментом переходного правосудия, пожалуй, решили пойти на такой шаг". Гостиница, по словам премьера, может стоить 10-15, а то и 20 млн долларов, и сумма будет оприходована в государственный бюджет.
СОГЛАСНО СКАЗАННОМУ, СОБСТВЕННИК, ОТКАЗЫВАЯСЬ ОТ СВОЕЙ ГОСТИНИЦЫ, действовал в контексте переходного правосудия. И получается, что переходное правосудие можно воспринять как волшебную палочку, с помощью которой можно пополнить госбюджет.
Но тут возникает вопрос: почему эта волшебная палочка совершенно не касается, старательно обходит тех, кого можно причислить к категории "своих" олигархов. А становятся они таковыми, как только переходят из одной партии в другую или дают клятву верности новым властям.
Так что же все-таки представляет собой переходное правосудие в исполнении наших нынешних властей? Никто уже, кажется, и не скрывает, что это сугубо политическая инициатива. Отрицают лишь то, что в дальнейшем оно должно стать действенным рычагом по отношению к политическим противникам, и не только.
В гостинице "Ани" на днях состоялась конференция на тему "Возможности внедрения механизмов переходного правосудия в Армении в свете международного опыта", организованная в рамках финансируемого ЕС проекта "Обязательства по конструктивному диалогу". В мероприятии, которое открыл исполняющий обязанности первого вице-премьера республики Арарат Мирзоян, приняли участие представители правительства, судебной системы, адвокатуры, международных и общественных организаций, эксперты и т.д. Выступающие представляли подходы властей к данной инициативе, в которых сквозила обеспокоенность, что переходное правосудие, по сути, является политическим мероприятием. В то же время подчеркивалось, что необходимо предпринять меры, чтобы идея могла быть представлена в юридической плоскости.
Так, советник премьер-министра Николай Багдасарян заявил, что инициатива исходит от премьер-министра, а они изучают возможности и формы внедрения данного института. Отставим в сторону вопрос, почему сначала выдвинули идею, а потом начали изучать возможности и формы, хотя это обстоятельство само по себе лишний раз показывает, что к политической идее пристегивается юридическая подоплека. Согласно Багдасаряну, не исключено, что в рамках этого института судьи будут представлять декларации нового вида, которые дадут возможность якобы вычислить коррупционеров из судебной системы и вывести их на чистую воду.
НАПОМНЮ, ЧТО МНОГИЕ ЮРИСТЫ СО ДНЯ ВЫДВИЖЕНИЯ ИДЕИ переходного правосудия и до сих пор высказывают обеспокоенность тем, что осуществление начинания может сопровождаться грубыми нарушениями Конституции, основных прав и интересов граждан и посягательством на независимость судебной власти. Выступающие, в том числе адвокат Ваге Григорян, советник министра юстиции Анна Вардапетян, заверяли, что такой опасности нет. Речь не идет о создании чрезвычайных судов. Произойдут лишь институциональные и процессуальные изменения, предназначенные "для оказания помощи действующей судебной системе".
Однако это заверение не вызывает особого доверия, так как анализ происходящих процессов свидетельствует о симптомах того, что под эгидой переходного правосудия можно легко произвести изменения кадрового состава судебной системы. Впрочем, не только ее, но и других звеньев правосудия. Туда будут назначаться свои кадры.
Идея переходного правосудия считается оправданной, когда в обществе категорически нет доверия к судебно-правовой системе. То, что общество наше не в восторге от работы данной системы, не ново. Но удивляет, что эту точку зрения высказывает правительство. Ведь по сути действующим властям не пристало утверждать, что у них нет доверия к судебно-правовым институтам - все как раз наоборот. Последние беспрекословно прислушиваются к пожеланиям властей и претворяют их в жизнь. Яркий пример - опубликованная запись телефонного разговора глав Службы национальной безопасности и Специальной следственной службы, содержание которой не стоит в очередной раз напоминать, а также угрожающие выпады премьера в адрес судебной системы, призывающие всех судей сразу "опомниться, взяться за ум". После таких однозначных угроз властям не стоит беспокоиться: вряд ли многие судьи возьмут на себя смелость, рискнут и проявят дерзкую самостоятельность вопреки их воле.
ЗА ПРИМЕРАМИ ДАЛЕКО ХОДИТЬ НЕ НАДО: ИСТЯЗАНИЯ ТЯЖЕЛО БОЛЬНОГО ГЕНЕРАЛА МАНВЕЛА ГРИГОРЯНА содержанием под арестом, состояние здоровья которого врачи, в том числе заграничные, оценивают как критическое. Ущерб, нанесенный его действиями, все еще внятно не определен, но судьи двух инстанций не рискуют даже помыслить об изменении меры пресечения, чутко уловив пожелания властей в отношении М. Григоряна.
До 6 февраля продлен арест бизнесмену, владельцу телеканала Н2 Самвелу Майрапетяну, арестованному в начале октября по подозрению в пособничестве в получении взятки. Этот человек также тяжело болен, нуждается в неотложном лечении, которое невозможно осуществить в тюремных условиях. Налицо аналогичная ситуация. Но премьер, к которому представители общественности письменно и устно обращаются с призывами изменить меру пресечения этим пожилым, больным людям, уклоняется от ответа, заявляя, что это не к нему, и обещая по ходу новые разоблачения. Получается, говорим о переходном правосудии, а имеем избирательное. Вряд ли сегодня кто-то будет спорить на сей счет.
Так почему же действующая власть, имея в целом послушный судейский аппарат, заинтересована во внедрении института переходного правосудия? Ответ прост: думается, инициатива нужна для сокрытия зависимости судебной системы. То есть вроде нам необходим новый институт во избежание непредсказуемости судей старой системы. Но на деле - это лишь видимость создания новой модели. Маневры, да и только.
Лана Мшецян, "Голос Армении"