Пульс
Новости

Почему в Армении служба в полиции становится важнее армии

армия

Буквально на днях в парламенте Армении развернулась дискуссия вокруг пакета законопроектов, расширяющих возможности освобождения от обязательной срочной службы. За техническими поправками о ведомственных квотах проглядывает намерение властей сменить государственные приоритеты: на фоне заявлений премьер-министра Никола Пашиняна о том, что армия больше не является главным инструментом безопасности, власти делают ставку на усиление внутренних силовых структур.

Десять лет в МВД вместо полутора – в казарме

ПАРЛАМЕНТ АРМЕНИИ 17 НОЯБРЯ в первом чтении обсудил поправки в закон «О воинской службе и статусе военнослужащего», представленные заместителем министра внутренних дел Арменом Мкртчяном. Документ предлагает вернуть практику, от которой страна отказалась несколько лет назад: молодые люди, поступившие по госзаказу в учебные заведения МВД на специальности полицейского или спасателя, получат отсрочку на время полуторагодового обучения. Если после выпуска они непрерывно прослужат в структурах МВД 10 лет (до достижения 35-летнего возраста), их полностью освободят от срочной службы в Вооруженных силах.

На 2027 год квота составит 70 учебных мест, однако в дальнейшем правительство оставляет за собой право корректировать эту цифру. Подготовка одного специалиста обойдется бюджету примерно в 4,33 млн драмов. В МВД необходимость этой меры объясняют кадровым голодом: требование предварительной службы в армии отпугивает молодежь от работы в полиции.

Днем ранее, 16 ноября, профильная комиссия НС одобрила еще одну поправку, представленную главой Министерства образования, науки, культуры и спорта Жанной Андреасян. Выпускникам вузов из топ-50 мировых рейтингов предлагается продлить верхнюю планку отсрочки с 27 до 32 лет, чтобы они успели отработать три года в Армении в приоритетных отраслях и избежать призыва.

От «первой линии» к «резерву»: новая философия безопасности

Ноябрьские законодательные инициативы стали логическим продолжением новой философии безопасности, которую руководство страны последовательно навязывает обществу все последние годы.

Никол Пашинян неоднократно заявлял о необходимости пересмотра традиционного взгляда на роль Вооруженных сил. Еще в сентябре 2025 года на ереванской конференции «Комплексная безопасность и устойчивость» глава правительства заявил, что армия не должна быть ни первым, ни вторым, ни третьим инструментом безопасности, а лишь «самым последним». По его формулировке (которую он продолжил развивать на международных площадках в 2026 году, в том числе в Страсбурге и Дублине), главной гарантией безопасности страны является установленный мир, дипломатия и экономическая взаимозависимость, тогда как армии отводится роль «резерва» на случай, если политические механизмы перестанут работать. Более того, власти взяли курс на замену самого понятия «боеспособная армия» термином «обороноспособная армия», а с 1 января 2026 года срок обязательной срочной службы был сокращен с двух лет до полутора.

На этом фоне решение приравнять десятилетнюю службу в полиции к выполнению воинского долга воспринимается как закономерное продолжение курса на снижение статуса армейской службы.

Бюджетная арифметика и вопрос истинных приоритетов

О реальных приоритетах властей красноречиво говорит и распределение бюджетных средств. Согласно обсуждаемому в ноябре проекту госбюджета на 2027 год, финансирование МВД планируется увеличить сразу на 40% – с 102,6 млрд до 144,1 млрд драмов (около $395 млн), причем значительная часть средств пойдет на надбавки полицейским и спасателям. Для сравнения: в 2026 году оборонные расходы были сокращены почти на 16% (до 563 млрд драмов), и лишь на 2027 год Минфин заложил их плановый рост примерно на 9,4% (до 616 млрд драмов).

Между тем, пока в Ереване сокращают срок срочной службы и расширяют перечень отсрочек, Азербайджан продолжает последовательно наращивать военные расходы. Согласно проекту госбюджета Азербайджана на 2027 год, затраты на оборону и национальную безопасность вновь вырастут и достигнут рекордных 8,82 млрд манатов (около $5,19 млрд) – это более 20% всех государственных расходов страны. За последние четыре года оборонный бюджет Азербайджана увеличился примерно в полтора раза.

Так что же получается? В условиях нерешенных пока проблем на границах и продвигаемого азербайджанской стороной нарратива о так называемом «Западном Азербайджане» (иначе как завуалированные территориальные притязания к нашей стране это не назовешь) государство вкладывает непропорционально большие ресурсы в развитие полицейского аппарата. Того самого аппарата, который в последние годы активно задействуется для охраны первых лиц государства, включая самого премьер-министра, и подавления протестной активности. Полиция все чаще выполняет функции силового сдерживания: во время уличных акций в Ереване последних лет количество силовиков на площадях и улицах столицы порой превышало число самих митингующих, а жесткие задержания давно уже стали привычной практикой. На этом фоне щедрое бюджетное финансирование и освобождение будущих полицейских от срочной службы выглядят как создание привилегированной силовой опоры для действующей власти.

Кризис в казармах и угроза социального расслоения

Об истинном отношении правительства Никола Пашиняна к Вооруженным силам свидетельствует и тяжелая морально-психологическая обстановка внутри самой армии. Все последние годы регулярно появляются сообщения о небоевых потерях – самоубийствах, убийствах на почве неуставных отношений. Правозащитные организации заявляют о 43 погибших военнослужащих с начала текущего года, указывая на кризис дисциплины и отсутствие эффективной работы в частях. Однако вместо политической ответственности руководство военного ведомства демонстрирует полное нежелание отвечать за происходящее: министр обороны Сурен Папикян, сохраняющий свой пост несмотря на череду скандалов и требования отставки, публично заявил, что обвинять главу Минобороны в смертях солдат – «это что-то новое для Армении», а сам премьер-министр объяснил всплеск несчастных случаев в армии … установившимся миром, из-за которого у солдат якобы снизилась мотивация не засыпать на постах.

Есть еще один чувствительный аспект реформы – вопрос социальной справедливости. В обществе, где служба в армии традиционно считалась безусловным долгом каждого мужчины, появление все большего числа ведомственных и образовательных «коридоров» для освобождения от призыва создает почву для недоверия.

В этом смысле показательна поправка, касающаяся выпускников вузов из топ-50 мировых рейтингов. Очевидно, что обучение и проживание в ведущих университетах США или Европы, даже при наличии грантов, доступно преимущественно выходцам из состоятельных семей или кругов, близких к политической и бизнес-элите. Получается, что дети из обеспеченных слоев общества получают легальный механизм отсрочки до 32 лет с последующим полным освобождением от призыва через работу в тыловых ведомствах или, скажем, IT-секторе, тогда как основное бремя службы на передовой ложится на плечи выходцев из регионов и малообеспеченных семей. И здесь уже оборона страны перестает восприниматься как общий приоритет. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Микаел Барсегян, «Голос Армении»