Колумнист Sputnik Армения Сергей Баблумян вспоминает два красноречивых эпизода, истории о риске в небе и на земле, и политизирует их в рамках последних перемен в стране.
Республика Коми, аэродром-призрак "Ижма". Призрак, потому что аэродрома по сути нет, в "Ижму" уже давно ничто не садится и ничто не взлетает. Правда, несколько лет назад здесь чудом приземлился терпящий бедствие ТУ-154.
Теперь его предстояло поднять в воздух и перегнать к месту назначения. За штурвалом Герой России Рубен Есаян — единственный в РФ пилот, имевший в свои шестьдесят семь лет допуск к выполнению уникальных и опасных перелетов.
Ситуация к размышлению
Отсюда чуть внимательней, потому что ход мыслей и порядок действия командира, взявшегося поднять воздушный корабль в небо, универсальны: они не только для выполнения специальных операций в таежной Ижме, но годятся и для подготовки страны к взлету — экономическому, культурному, политическому — любому.
Итак, самолет был так сильно поврежден, что вначале объявили о его списании. Потом перерешили и стали думать, как быть дальше. Понимали: даже если удастся произвести ремонт на земле, чтоб подняться в воздух нужна полоса длиной в две тысячи пятьсот метров, а в наличии какие-то тысяча триста двадцать пять.
Двигатели повреждены ветками деревьев, попавших в них во время посадки самолета. Другая проблема — шасси, которые убирать после взлета было бы опасно, значит, лететь придется с выпущенными колесами. Далее: запас топлива, погодные условия, высота полета, скорость, и еще, и еще, и еще…
24 марта 2011 года. Борт RA-85684 поднялся в небо, сделал прощальный круг над Ижмой и взял курс на Ухту. В Ухте дозаправка, далее Самара, авиационный завод. Перелет прошел благополучно, Рубен Есаян сказал — Рубен Есаян сделал!
Все, что вы прочитали выше — просто информация, ниже — вытекающие из нее размышления.
Каждый руководитель чем угодно, включая управление страной, — тот же командир у штурвала. Но, чтоб поднять страну из убожества и привести ее к процветанию, одной духоподъемности мало, необходим набор обязательных действий: всесторонний анализ обстановки, учет реальных возможностей для выполнения задачи, разбор полетов предшествующих командиров корабля, а еще, точно так, как с аэродромом в Ижме, для взлета с короткой полосы и взмывания ввысь нужна опытная, не раз проверенная в деле команда.
Но безукоризненно точный расчет — прежде всего. Тогда получится, в ином случае будем иметь разговор в пользу бедных, которые никогда не станут богатыми. Иначе говоря: "Сначала рассчитывай, потом рискуй". Хельмут фон Мольтке, генерал-фельдмаршал, один из основателей Германской империи.
…О пользе точных расчетов и выверенных решений, но уже из другой оперы, опять с участием армянина, опять же гордости нации, (как армянской, так и любой другой).
Эпизод для размышлений
Читаем отрывок из книги журналиста Валерия Аграновского "Взятие 104-го". Отрывок большой, но вкусный, дочитайте до конца.
"…Летом 1959 года по одной из шоссейных дорог двигалась в Москву странная процессия. Впереди на мотоциклах — два капитана милиции, а за ними — тяжелый трейлер, обычно перевозящий танки. На этот раз он тащил груз, укрытый брезентом и весящий не менее сорока тонн. В кабине машины сидел мрачный пятидесятилетний шофер с неизменной трубкой во рту, которого грузчики называли Павликом и который за всю дорогу только один раз засмеялся. А рядом с ним — молодой человек по имени Юрий Оганесян.
И вот процессия остановилась перед мостом через речку. На знаках было написано, что сооружение выдерживает одиннадцать тонн. Оганесян немедленно слазил под мост, увидел балки, пробитые снарядами еще во время войны, и понял, что запаса прочности нет: одиннадцать тонн — действительно красная цена мосту. Тогда Павлик мрачно посоветовал выйти всем из кабины, заклинить руль, включить скорость, и будь что будет. Оганесян даже не улыбнулся.
Он вез в Дубну главную часть нового циклотрона, и с его приездом должно было наступить то счастливое равновесие между мыслью ученых и техническими возможностями, которое предопределяет успех. У Флерова была идея применить для поисков 104-го элемента тяжелые ионы — новый циклотрон был самым мощным в мире ускорителем, способным разогнать даже ионы аргона, который в сорок раз тяжелее водорода.
Но вернемся к тому моменту, когда Оганесян отверг совет мрачного Павлика. Он вынул блокнот, сделал кое-какие расчеты и внес наконец контрпредложение: срочно вызвать неизвестно откуда два вертолета, пустить их сверху над трейлером, закрепив циклотрон на тросах, а трейлер пустить в это время по мосту для подстраховки и с того берега флажками координировать общее движение, — эту последнюю обязанность он добровольно брал на себя.
…Вот тут-то Павлик впервые за всю дорогу вынул трубку изо рта и чуть не подавился от смеха".
Вы уже, очевидно, поняли, что Юрий Оганесян — человек сугубо реалистического мышления. Не зря ему доверили сопровождать циклотрон, - продолжает Аграновский. - От себя добавлю, что он еще монтировал установку на месте, как рядовой рабочий, налаживал циклотрон, как рядовой инженер, а потом работал на нем, как экспериментатор. Таким образом, в одном лице имеем и экспедитора, и монтажника, и наладчика, и физика, причем не просто физика, а кандидата физико-математических наук, и, наконец, одного из авторов замечательного открытия".
Дочитали? Теперь заметьте: Оганесян тогда не был академиком, не руководил лабораторией в Дубне, не открыл сто восемнадцатый элемент таблицы Менделеева, названный затем в его честь "Оганесоном". А ведь знаменитостью в научном мире он стал еще и потому, что был и наладчиком, и монтажником, и экспедитором, и просто физиком, пусть даже не академиком, а просто кандидатом физических наук. Знал изнутри или по меньшей мере имел представление о том, что так или иначе соприкасалось с его главным делом. Потому дело шло.
Обобщая ситуацию в небе и на земле
Почему сегодня дела у нас не идут или идут, но не так, как хотелось бы? Причин много, но вот нелишние рекомендации. Пилотам, а командиру корабля по имени "Армения" в первую очередь, необходимо просчитывать все детали взлета, знать возможные риски на маршруте, понимать, как избежать падения. Для этого необходим слаженный, умеющий и знающий экипаж. Рассчитывать на то, что цели можно добиться только на революционном энтузиазме — довольно шаткое утверждение, нуждающееся в сильных аргументах. Аргументов нет.
И еще. Говорят, нужно всегда быть рядом с людьми, которые умнее тебя, только в этом случае есть шанс чему-то научиться. Если ты самый умный в комнате, значит, ошибся дверью.
Кого умнее рядом с командиром корабля по имени "Армения" вы могли бы назвать?
Сергей Баблумян, https://ru.armeniasputnik.am/