В последние дни члены некогда одной команды Левон Тер-Петросян и Никол Пашинян дистанцировались друг от друга. 1-ый президент делал это, исходя из своих опасений и расчетов, а «народный премьер» – для избавления от комплексов и во избежание дополнительного падения собственного рейтинга.
Пашинян дистанцировался от своего учителя, заявив, что всегда был сторонником оппозиции. Хотел сказать, что в 1996 году не поддерживал Тер-Петросяна и не имеет к этим выборам позитивного отношения.
На партийном собрании Пашинян попытался разорвать свои связи с прошлым, но какие бы усилия он ни предпринимал, все равно находится в одной с Тер-Петросяном лодке. Они ненавидят друг друга, и трудно сказать, кто – больше, но это не имеет никакого значения. Они – в одной лодке, и этим всё сказано.
Пашиняна и Тер-Петросяна объединяет 1 марта 2008 года, идентичное окружение по части братания с турками и озабоченности в отношении своего будущего.
Разделенные «диалогом»
В ходе инициированных Левоном Тер-Петросяном во время президентских выборов 2008 года митингов Никол Пашинян был тамадой – диджеем. Он рвал глотку, выкрикивая «Ле-вон!», и смотрел в сторону 1-го президента. Смотрел так, как смотрел бы сын на отца или ученик – на учителя.
Когда левоновский план по захвату власти провалился, Никол сбежал, а затем, согласно закулисным договоренностям, сначала сдался правоохранительным органам, а после – был выпущен на свободу.
В тюрьме Пашиняна «обработали», и он уже не представлял никакой угрозы. Поэтому и выпустили, и впоследствии он стал депутатом по списку АНК.
Дорожки Пашиняна и Тер-Петросяна разошлись после провала «диалога» РПА-АНК, вернее – Сержа Саргсяна и Левона Тер-Петросяна. Однако причина заключалась не в том, что Пашинян был принципиально против «диалогизации» со стороны Сержа Саргсяна и желания «Егиазара Айнтапци» стать его «эчмиадзинским монахом», а в том, что «диалогизировали» также остальных членов АНК, в том числе Пашиняна, но уже в рамках программы «индивидуального партнерства».
Когда Саргсян закрыл перед Тер-Петросяном туалеты, последний был вынужден вернуться к радикальным позициям и ухватиться за подсказанный ему «политологический анализ». «Принципиальность» ставшего клиентом президентского дворца Пашиняна с этого момента заиграла. Он заявил, что против сотрудничества АНК и ППА, и, преподнося это в качестве «отмазки», вышел из АНК и пошел по пути основания «Гражданского договора» (это уже потом, в статусе премьера, Пашинян должен был подписать с Гагиком Царукяном меморандум о сотрудничестве, естественно, исходя из принципиальных позиций).
Кстати, помимо Пашиняна, от АНК «легитимно» дистанцировались и некоторые другие, нашедшие свое тепленькое местечко при Баграмяна 26.
Словом, из «диалога» Тер-Петросян вышел у закрытых дверей туалетов в окрестностях площади Свободы, использованным, «кинутым» и обескровленным, а Никол – приватизированным и клиентизированным.
От «бархатного» клиента до «бархатного революционера»
Члены команды Тер-Петросяна на этапе «диалога» увидели, что их руководитель хочет пойти на сделку, и им может ничего не достаться, поэтому решили заключить самостоятельные сделки с Б26. Некоторым удалось клиентизироваться, а некоторым – нет, вернее, удалось, по бросовым ценам. Никол был из числа удачливых клиентов (спросите Эдмона Марукяна, он скажет). Из радикального деятеля он стал «конструктивным» – бархатным.
Уместно напомнить, что выйти из АНК без лишнего шума ему не удалось. Пашинян охаивал бывших партнеров по команде, в особенности Левона Тер-Петросяна, а члены АНК – Пашиняна.
Пашинян обвинял Тер-Петросяна в том, что он «продался» Гагику Царукяну и предал забвению «1 марта», а АНК обвинял Пашиняна в бытности «продавшимся» Сержу Сарсгяну и предавшим забвению то же «1 марта». Вся курьезность и трагичность ситуации была в том, что в споре бывших партнеров обе стороны в своих оценках практически не ошибались. Обе стороны продались и предали забвению «1 марта», превратив его в предмет торга.
Объединенные «бархатной революцией»
«Бархат» 2018-го Левон Тер-Петросян сначала не приветствовал. Более того, работал против этого, так как для него более ужасающим был приход к власти Никола, чем дальнейшее правление Сержа Саргсяна, но не по политическим и идеологическим причинам, а сугубо в психологическом плане.
Тер-Петросян в своем мышлении обладает одной примечательной чертой: если главой государства будет не он, то лучше остаться действующему руководителю, чем прийти кому-то другому. В этом плане он завидовал Николу.
Политический взлет своего некогда диджея был для лидера АНК чем-то вроде кошмарного сна, но время расставило всё по своим местам, и Тер-Петросян вместе со своей командой стал защитником и сторонником Пашиняна.
Ставший «премьером 1 марта» Никол Пашинян автоматически объединился с Левоном Тер-Петросяном. Хочет он этого или нет. Фактор же Роберта Кочаряна попросту цементирует их союз. Так что, сейчас мы имеем дело с левоно-николовским режимом, вне зависимости от поведения и заявлений представляющих его элементов.
Войдя в поле «1 марта», Никол Пашинян стал придатком Левона Тер-Петросяна. Вернее, вернулся к роли этого придатка. Это было возвращением блудного сына, возвращением к прошлому. Это было признаком становления на прежний путь и движения по нему.
Корюн Манукян, http://www.7or.am/