Новые реалии, новые формулировки, новые тенденции и новая фактура, — и это все о карабахском урегулировании, о международном конфликте, от которого, по большому счету, зависит будущее всего южнокавказского региона.
.
Ситуацию, в которой на сегодня оказался переговорный процесс по карабахскому урегулированию, назвать просто сложной означало бы откровенно погрешить против истины. Просто сложной ситуация была тогда, когда противоборствующие стороны, например, обвиняли друг друга в том, что они (каждый со своей стороны) пытались добиться сохранения многолетнего статуса-кво.
Реалии на карабахском плацдарме изменились очень резко, и к этому следует привыкать
Просто сложной ситуация была и тогда, когда стороны все время обвиняли друг друга в том, что на линии соприкосновения периодически нарушается режим перемирия. Хотя об этом, по большому счету, спорить не было смысла, поскольку изначально всем было понятно, кому нужно по возможности соблюдать режим прекращения огня, а кому – держать конфликт в подогретом состоянии.
Даже представители мирового сообщества, контролирующие переговорный процесс (речь, в первую очередь, о сопредседателях Минской группы ОБСЕ) знали очевидное – кто конкретно каждый раз начинал перестрелку, но предпочитали об этом напрямую не говорить. Видимо, чтобы излишне не подогревать страсти…
Как бы то ни было, нынешняя ситуация в корне отличается от той, которая складывалась на протяжении 25 лет вокруг режима перемирия. Как-то вдруг, сразу и резко канули в бездну все договоренности, скажем, достигнутые после событий апреля 2016-го в Вене и Санкт-Петербурге.
Изменились даже основные принципы, на которых международное сообщество пыталось сформировать хоть какой-то фундамент для сторон переговоров. Более того, сам формат переговоров меняется. Восстанавливается изначально, еще в 1994-м принятый формат трехсторонних переговоров.
Как бы ни отнекивались от этого в Баку, нынешний лидер Армении, премьер-министр Никол Пашинян, раз за разом, с самых высоких международных трибун утверждает, что поскольку его не избирал карабахский народ, то и переговоры насчет статуса Карабаха он вести не уполномочен.
Однако сейчас разговор даже не о том, как изменились условия, в которых приходится вести переговоры конфликтующим сторонам, и вообще не о том, сколько их, этих сторон. Пытаясь понять сложившуюся ситуацию, необходимо учитывать геополитический фон, который за последний год изменился так, как не менялся за последние 20-25 лет.
Южный Кавказ — концентрация всех тенденций, конфликтных ситуаций и претензий между сверхдержавами
В этом плане на первый взгляд выходит фактор наличия стран, которые имеют собственные, весьма серьезные, интересы в регионе Южного Кавказа. Ведь получается так, что именно в этом регионе сейчас идет процесс концентрации всех тех тенденций, конфликтных ситуаций и претензий, которые сильные мира сего (а проще говоря – мировые и региональные сверхдержавы) накопили друг против друга в прочих регионах.
К сожалению, именно у нашего региона есть шанс стать точкой кипения страстей, кипевших в целой череде горячих точек. Именно здесь могут сводить друг с другом накопленные счеты, скажем, США с Израилем — с одной стороны, и Иран — с другой. Или те же европейцы с американцами вдруг решатся отыграться за поражение, понесенное в Сирии от России и того же Ирана.
И вообще, когда говорим, что именно Южный Кавказ сегодня — самый взрывоопасный регион, то учитываем целый ряд не только прямых, но и косвенных факторов.
Обязательно учитываем, что существует Израиль, который поддерживает великолепные отношения с Азербайджаном. И связано это не только с тем, что Баку — хороший клиент, который покупает оружие и задействован в проектах по нефти и газу, но и с тем, что неизвестно, чем обернется дальнейшая эскалация в противостоянии Иран – США.
А вдруг американцам понадобится плацдарм именно здесь, к северу от государственной границы Ирана? И тогда Азербайджану, который состоит в весьма тесных отношениях не только с Израилем, но и с НАТО, может быть сделано такое предложение, от которого в Баку, в итоге, при всем желании не смогут отказаться…
Еще есть Турция со своими нерешаемыми курдскими проблемами на всем Ближнем Востоке. И кто его знает, когда Анкаре придет блажь в очередной раз поддержать своего "младшего брата" — Баку — в карабахском переговорном процессе?
Ведь не исключено, что, проиграв на сирийском треке (а к этому дело идет и в Идлибе, и вокруг Манбиджа), президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган решит отыграться на своих временных союзниках, подставив под удар интересы России и Ирана на Южном Кавказе. А для этого нужно не многое, поскольку именно Москве и Тегерану в первую очередь необходимо, чтобы здесь ситуация оставалась максимально мирной и спокойной.
Карабах может стать детонатором необратимых глобальных процессов
Геополитическая ситуация складывается более чем сложная и взрывоопасная, и это факт. Но есть и другая сторона медали, которая может сослужить добрую службу самому карабахскому переговорному процессу.
Если вернемся в апрель 2016-го, то вспомним одно – в тот период мировое сообщество как-то было занято своими делами.
Россия развертывалась в Сирии и подминала под себя всех остальных игроков – ту же Турцию (после сбитого в небе под Латакией самолета это было актуально). Там же американцы с израильтянами широко раскрытыми глазами пытались отследить, как российские ВКС и иранские добровольцы отбирают у них победу на полях сирийских сражений.
Соединенные Штаты и Евросоюз старались переварить случившееся на Украине, где полноценная победа была так близко… В общем, основные игроки были заняты своими проблемам в других конфликтных точках. И процесс по карабахскому урегулированию был для них – как стоялая вода. Вот и пропустили момент…
Сейчас же дела обстоят иначе, и Южный Кавказ, как уже было сказано, получается взрывоопасной точкой отнюдь не только из-за того, что тут тлеет карабахский конфликт. Наоборот, все понимают, что карабахское противостояние может стать детонатором для гораздо более глобальных потрясений. Так, что мало никому не покажется.
И очевидно, что сейчас все сверхдержавы (и мировые, и региональные) будут внимательно следить друг за другом, отслеживать малейшее телодвижение любого из игроков на южнокавказском плацдарме. А это означает, что не удастся спровоцировать всплеск вооруженного столкновения "под шумок".
Арман Ванескегян, политический обозреватель Sputnik Армения