Лексика бывших оппозиционеров после смены власти переживает весьма примечательную трансформацию. Трансформацию, характерную для власти. Любой. Прежней или нынешней - без разницы…
ВЛАСТЬ, как говорится, она и в Африке власть. А посему не нравятся ей слова "насилие", "разрушение", "фальсификация", если звучат они в адрес власти. Вот когда нынешние ее представители были в оппозиции, они с превеликим удовольствием, аж смакуя, произносили эти слова, обвиняя тогдашнюю власть в применении насилия, в разрушении, в фальсификациях. Теперь же они не просто не приемлют этих слов от гордых сограждан, но даже поправляют журналистов, в вопросах которых содержится подобная лексика.
Около недели назад, когда в парламенте обсуждали отчет председателя Центральной избирательной комиссии Тиграна Мукучяна, представитель блока "Мой шаг с трибуны НС сделал весьма симптоматичное заявление. Бывший корреспондент газеты "Айкакан жаманак", экс-помощник оппозиционного депутата Никола Пашиняна, ныне депутат фракции "Мой шаг" и председатель Счетной комиссии НС Ваагн Овакимян заявил: "С тем же законодательством, с тем же составом избиркомов мы получили выборы, результаты которых никто не оспорил. Если посмотреть видеозаписи с прежних выборов, то увидим, как значительная часть членов территориальных избиркомов предпринимает действия, чтобы, не скажу - сфальсифицировать, а чтобы сформировать, так сказать, определенные результаты выборов". Еще год назад эти "действия" членов территориальных избиркомов он называл подтасовкой и фальсификацией. Сегодня, будучи во власти, почему-то избегает этих определений, выбирает слова помягче. Интересно - почему? Если он уверен в сказанном, то почему эти люди все еще находятся в составах избиркомов? С какой стати вдруг такая доброжелательность и благодушие к тем, кто, по словам того же Овакимяна, в ходе прежних выборов "предпринимал действия, чтобы сформировать определенные результаты выборов"? И почему вдруг ему стало не по душе слово "фальсификация" и предпочтения уже отдаются более обтекаемым определениям?..
НЕ В ХОДУ у нынешней власти также слова "насилие" и "разрушение". Ее представители аж вздрагивают от этих слов, которые не раз прозвучали буквально в четверг во время акций протеста против демонтажа кафе около Оперы. Руководитель общины Кентрон Виктор Мнацаканян пытался не пропустить ни одного заявления от протестующих, ни одного вопроса от журналистов, в которых содержались слова "насилие" и "разрушение". Он последовательно редактировал говорящих. Более того, даже попросил журналистов не использовать слова "насилие" и "разрушение".
Из его слов выяснилось, что это не разрушение, а благоустройство территории. Понятие "насилие" в отношении действий полицейских он счел тоже неуместным. "Вы слышали, какие оскорбления звучали в адрес полицейских, вы видели потасовки?" - пытаясь оправдать свое требование, спрашивал Мнацаканян журналистов. Оценки, насколько правомерными и соразмерными были действия полиции, дадут эксперты. Но общественники и депутаты от ППА, кстати, проведшие несколько часов в эпицентре событий, уже озвучили свою обеспокоенность. Примечательно, что там же, рядом с руководителем общины Кентрон, были и несколько депутатов фракции "Мой шаг", но они все больше предпочитали помалкивать и не давать оценок происходящему…
Смена лексики, перемена в подходах вполне укладываются в рамки логики, которой руководствуется нынешняя партия власти в вопросе сохранения суперпремьерских полномочий, да и практически во всех вопросах: то, что было непозволительно прежней власти, позволительно сегодняшней. Ибо нынешняя власть хорошая, и свои сверхполномочия она использует только на благо народа, на служение ему. Аргумент "клянусь мамой", фактически подменяющий системные решения "честным словом", явно не из разряда институциональных. Так что на этом фоне смена лексики, подмена понятий более приятными слуху обтекаемыми определениями вполне закономерна…
Аревик Чилингарян, "Голос Армении"