13 марта в ереванском суде общей юрисдикции (Аван, Нор-Норк) под председательством судьи Давида Григоряна начался судебный процесс над Робертом Кочаряном и тремя высокопоставленными чиновниками, обвиняемыми по делу о событиях 1-2 марта 2008 года. На первом, предварительном заседании, рассматривается лишь вопрос меры пресечения Р. Кочаряну, все остальные обвиняемые на свободе.
КАК ИЗВЕСТНО, второму президенту РА изначально было предъявлено обвинение в свержении конституционного строя по статье 300.1. УК РА, которой на момент мартовских событий и в проекте не было. Позже было добавлено обвинение во взятке в особо крупном размере, опровергнутое еще до начала судьями двух инстанций, рассматривавших вопрос меры пресечения.
Защиту Кочаряна, которого присутствовавшие в зале суда встретили овациями, осуществляют Рубен Саакян, Айк Алумян, Арам Орбелян и Ованес Худоян. Сторону обвинения представляют генеральный прокурор Артур Давтян, а также прокуроры П. Петросян и А. Бишарян. На заседании присутствовали адвокат потерпевших по делу 1 марта Ваге Григорян и адвокат Юрия Хачатурова Мигран Погосян. Параллельно судебному процессу во дворе суда проходила акция сторонников Кочаряна, требовавших его освобождения, при этом периодически возникали стычки с их оппонентами. Например, с небезызвестным активистом Вардкесом Гаспари и примчавшемся из Эчмиадзина в «защиту» последнего Дживаном Абраамяном, активным участником движения против генерала Манвела Григоряна. Абраамян всячески пытался прорваться в зал суда, но сторонники Кочаряна, назвавшие обоих провокаторами, не позволили ему пройти.
Заседание началось с самоотвода судье. До этого Айк Алумян выступил с ходатайством о переносе заседания в другой зал суда – с большей вместимостью, например, в Шенгавит, обосновав это проблематичностью освещения громкого публичного процесса со стороны СМИ из-за небольших размеров помещения. Суд отклонил ходатайство.
Затем Алумян выступил с ходатайством о самоотводе судье, указав при этом три основных обоснования.
Во-первых, генпрокурор вошел в зал суда следом за судьей со служебного входа, то есть, из закрытой зоны, где никто, кроме судей и членов аппарата, не должен находиться. Откуда у генпрокурора такая привилегия? Адвокат подчеркнул: существует принцип, согласно которому судья не только обязан быть беспристрастным, но и выглядеть таковым. То есть, должен быть обеспечен не только субъективный фактор беспристрастности судьи, но и объективный. А именно: то, насколько убедительно со стороны выглядит беспристрастность судьи. И если генпрокурор, возглавляющий сторону обвинения, выходит следом за судьей из закрытой зоны, то неминуемо возникают сомнения в беспристрастности, что, в свою очередь, является очевидным основанием для самоотвода судье.
Вторым основанием послужил ответ судьи на вопрос, с какими материалами состоящего из 80 томов дела он успел ознакомиться. Назначенный лишь 7 мая Давид Григорян ответил, что ознакомился лишь с теми, которые имеют значение для избрания меры пресечения Р. Кочаряну. При этом назвать конкретные материалы он отказался. Адвокаты сочли, что поскольку они не могут знать, на основании каких именно материалов Д. Григорян собирается решать вопрос, следует объявить ему отвод.
Наконец, третье обоснование состоит в следующем. На момент подачи ходатайства решение Высшего судебного совета (ВСС) об объявлении дисциплинарного взыскания самому судье Григоряну, ранее отказавшемуся осуществлять правосудие в вопросе избрания меры пресечения Р. Кочаряну (он взял самоотвод), не было оглашено. То есть не было известно, накажут его или нет, и если да, то насколько серьезно, ведь судья может быть даже лишен полномочий. Отметим, что, как стало известно позже, ВСС ограничился предупреждением.
ПАРАЛЛЕЛЬНО с этим ходатайством адвокат Ованес Худоян выступил еще с одним: приостановить судебное производство по данному делу и обратиться в Конституционный суд. Проблема в том, что до недавнего времени вопрос меры пресечения избирался судом без участия обвиняемого. Теперь же, на основании заявления Айка Алумяна, Конституционный суд вынес решение, что данный вопрос будет решаться при участии обвиняемого, однако как при этом должен выглядеть сам процесс, законодательно никак не регламентируется. Нигде не прописано и никто не в курсе, с какой процедуры следует начать и как продолжить. Посему Худоян предложил обратиться в Конституционный суд, чтобы тот определил, каким регламентом в данном контексте следует руководствоваться.
Сторона обвинения высказала несогласие с самоотводом судье, посчитав, что оснований для этого нет. Находившийся в зале суда адвокат Ваге Григорян также попытался высказать мнение, но после заявления немедленно среагировавшего Айка Алумяна о том, что он на данном этапе не является стороной судопроизводства, и ввиду того, что суд открытый, имеет право только присутствовать, судья лишил Григоряна слова.
На заседании выступил и адвокат Мигран Погосян, сообщивший, что они почему-то не получили уведомления из суда о начале слушания. Судья объяснил это тем, что рассматриваемый вопрос касается лишь Р. Кочаряна.
Решение относительно самоотвода будет оглашено 14 мая в 12:30. Есть все основания предполагать, что самоотвод будет отклонен, и заседание о мере пресечения Р. Кочаряну продолжится.
P. S. Между тем А. Алумян, по просьбе журналистов, намерен еще раз ходатайствовать о переносе заседания в другой зал в силу крайнего неудобства помещения еще и в силу плохой слышимости. Что же касается вопроса появления генппрокурора из закрытой зоны, последний уже после заседания заявил, что пройти с общего входа, как остальным участникам процесса, для него было невозможно. Остается выяснить, в чем же состояла эта «невозможность». Скорее всего, к этой теме участникам процесса еще предстоит обратиться.
Лана Мшецян, "Голос Армении"