"Учитывая процессы, происходящие в регионе, мы должны быть готовы к любым сценариям", - констатирует в интервью "ГА" директор Института востоковедения НАН РА Рубен Сафрастян.
.
- Рубен Арамович, ситуация вокруг Ирана становится все тревожнее... Давайте ее проанализируем.
- Да, ситуация действительно тревожная. Со стороны США идет процесс изоляции Ирана. При этом США не только пытаются изолировать Иран, но и, вводя санкции и ужесточая их, пытаются добиться того, чтобы правительство Ирана изменило свой политический курс. В чем заключается особенность политики Ирана и что вызывает особое недовольство США? На мой взгляд, есть два обстоятельства, имеющих геополитическое значение. Иран - одна из немногих стран, которые проводят самостоятельную внешнюю политику. Это раз. Во-вторых, после "арабской весны" Иран значительно усилил свои геополитические позиции в регионе, распространив зону своего влияния в определенной степени и на Ирак, и на Сирию, и на Ливан, обеспечив тем самым для себя выход к Средиземному морю. Эти два обстоятельства вызывают беспокойство США, поэтому они ведут такую политику изоляции и давления на Иран.
- Насколько велика вероятность военного конфликта на данном этапе?
- Судя по заявлениям руководителей США и Ирана, сегодня пока опасность возникновения вооруженного конфликта между этими двумя странами довольно низкая. Но, повторюсь, речь идет именно о данном этапе, сегодняшнем дне. Если не произойдет какая-то случайность, то стороны будут избегать вооруженного конфликта, потому что и США, и тем более Иран понимают, как дорого обойдется военный конфликт. Как будут развиваться события дальше? Думаю, США будут стремиться и дальше изолировать Иран и оказывать на него давление, надеясь, что ухудшение экономического положения в Иране вызовет недовольство широких масс, которые начнут массовые протесты против правительства. Между тем пока я не вижу реальных предпосылок к тому, чтобы это произошло и в Иране начались широкие массовые антиправительственные выступления. Да, давление на Иран будет нарастать, но он и дальше будет стремиться вести свою независимую политику.
- Состоялось очередное заседание Совета безопасности Армении, в ходе которого премьер Пашинян заявил об угрозах нашей безопасности в контексте процессов, происходящих в регионе. Насколько велика эта угроза?
- Нарастание напряженности вокруг Ирана, конечно, имеет свой побочный эффект и на Армению. Пока, думаю, граница будет открыта, но нельзя исключать, что по мере усиления давления может возникнуть ситуация, когда граница между Арменией и Ираном окажется закрыта, что, конечно, будет иметь отрицательные последствия для Армении. Что касается российско-грузинских отношений, то и здесь нельзя исключать возможности того, что нарастание конфликта (хотя я надеюсь, что он не будет нарастать) может привести к ситуации, когда Верхний Ларс закроется частично или полностью. Что тоже будет иметь отрицательные последствия для Армении. Нужно учитывать эти два обстоятельства, которые могут стать реальностью, и быть готовыми к этому.
- А есть еще третье обстоятельство, Турция - не так ли?
- Да, Турция - третье обстоятельство. После громкого поражения партии Эрдогана на выборах мэра Стамбула не исключаю возможности того, что он, видя ухудшение своих позиций в целом по стране, может пойти на авантюрные шаги и попытаться использовать Азербайджан с целью нагнетания обстановки на Южном Кавказе. И Азербайджан может стать игрушкой в руках Турции, точнее, Эрдогана, который попытается таким образом решить свои внутриполитические вопросы. И четвертое обстоятельство - Нахиджеван, где идет процесс планомерного усиления присутствия Турции, в том числе военного. И это тоже часть геополитической игры Турции - ее планов по созданию в Нахиджеване военной базы. Сегодня у Турции есть две военные базы за рубежом, в Судане и Катаре, третья может быть создана в Нахиджеване. Во всяком случае подобные информационные утечки были еще в прошлом году - в плане обсуждения вопроса в коридорах турецкой власти. Все вышеупомянутые процессы идут с той или иной интенсивностью, находятся в динамике.
- Выходит, если, не дай бог, закроется наша граница с Ираном плюс закроется Верхний Ларс, мы оказываемся в полной блокаде? Плюс Азербайджан начнет решать карабахский вопрос войной с помощью Турции?
- Есть, конечно, определенные обстоятельства, которые дают возможность надеяться, что все плохое и сразу не случится. Я все-таки верю, что США будут действовать более внятно, реально оценивая ситуацию, и не пойдут на эскалацию конфликта с Ираном до вооруженного столкновения. Я надеюсь также, что волна антироссийских настроений, захлестнувшая Грузию, со временем все же уляжется. И дальнейшего обострения российско-грузинских отношений не произойдет. Я надеюсь, что Эрдоган, будучи по своей природе авантюристом, к тому же получившим сильный удар по самолюбию, все же не решится на авантюрную игру на Южном Кавказе и больше будет думать о Сирии, о Ближнем Востоке. Конечно, Турция в последнее время в Сирии тоже ведет себя более авантюристично, уже явным образом нарушая договоренности, достигнутые с Россией. Речь о том, что Турция начала широкие поставки вооружения экстремистским группировкам, действующим в провинции Идлиб. Правда, Россия пока на это остро не реагирует, потому что идет процесс осуществления сделки с Турцией по С- 400. В общем Турция, конечно, играет с огнем, но, полагаю, она все же будет в ближайшее время концентрироваться больше на Сирии и не попытается создать новый очаг напряженности, на этот раз уже на Южном Кавказе. Но, так или иначе, мы живем в неспокойном регионе и, учитывая происходящие процессы, должны быть чрезвычайно бдительны и готовы к любым сценариям.
Зара Геворкян, "Голос Армении"